Ведьма и ее волк

5.3 Новые знакомства

— А правда, что волки метят своих невест? А как они вообще находят свою суженную? — Лиз поправляла последние оборки на платье и гипнотизировала меня вопросительным взглядом.

— Если это волчий князь, то почует, — вставил Бретт.

Он повадился вставать в дверях и прислушиваться к нашим разговорам, и мы с Лиз его не прогоняли. Мозговой штурм ещё никому не повредил.

— Нет, не сможет, это магические звери и у них нет ни волчьего нюха, ни волчьего инстинкта.

Я покачала головой, в покои неожиданно просунулась встрепанная голова юной виконтессы Мьюэлл.

— Да быть того не может, — воскликнула голова. — Вы не подумайте, что я подслушивала, но быть того не может. Волки агрессивны, хитры, обаятельны и зациклены на метке территории, для них это важно. Спят в поле, обратясь зверем, ловят лисиц и зайцев, когда в военном походе заканчивается еда, вынюхивают врага по следу, видят на расстоянии в несколько сот метров и в полной темноте. Говорят, и суженных своих крадут.

— Как крадут? — ахнула Лиз, хотя должна была возмутиться вторжению головы в хозяйские покои.

Вслед за головой просочилось тощее тельце в утреннем платье и умостилось на софу.

— А так, — сказала новоявленная собеседница. — Прикусят, как зайца, и волокут в логово, а утром находят от девицы только пустую кровать, да раскиданные одеяла. Ну чисто звери. Это в архивных книгах так пишут.

— А ну как надоест девица волку? — кто-то невидимый ахнул у самой двери.

— Съест, — бескомпромиссно заявила леди Мьюэлл. — Коли девица не угодила, кстати, называйте меня Кристелла, если не брезгуете. А если угодила, то золотом осыплет, парчой одарит и вернёт в отчий дом с таким приданым, что ни один граф не побрезгует взять ее за себя.

— Волки не едят людей, леди Кристелла, — снисходительно отозвалась я. — Даже если очень голодны.

Очень активная и милая девушка. Но самое ценное в ней — это происхождение. Появление графской дочери в моих покоях положительно сказывалось на моей судьбе. Поэтому я не торопилась прерывать диалог, напротив, располагающе улыбнулась.

— Да, похоже на сказки, — нахмурился Бретт.

— Не сказки, — горячо возразили за полуприкрытой дверью. — Помните случай с леди Нелл из восточной Присты? Волк, что взял ее за себя, вернул бедняжку через год, осыпанную золотом с ног до головы, сундуки три повозки тянули. И жених ей сразу сыскался. И не последний в Присте.

В дверь бочком просочилась ещё одна пара, в которых я узнала баронессу Мерил Ламотт, корнями из Франкии и ее возлюбленного жениха лорда Невилла.

Мне не очень тратить время и объяснять, кто такие волки, но здесь была Мерил Ламотт. В той жизни ее увёл один из волков, а уж насколько добровольно, этого я не знала. Но знала, что графская семья была в отчаянии и требовала от князя вернуть дочь. Князь не приветствовал уводы среди знати, но в тот раз заупрямился. Тогда граф затребовал чудовищный выкуп за дочь и получил его, и после этого ни разу не спросил о Мерил. Никому Мерил оказалась не нужна. Ни отцу, ни матери, ни сёстрам. Ходили слухи, что ее все же вернули, но без золота и парчи, но достоверно никто этого не знал. Леди стала затворницей и была отослана роднёй в дальнее имение.

— На самом деле, волк — существо магического происхождения, — лениво объяснила я. Помогать Мерил я была не обязана, но… мне тоже когда-то никто не помог. — Это проклятие, которое разочарованная в первом князе ведьма, наложила на весь народ. Они могут обратиться волком и могут быть им в волчьей шкуре, но обращаясь в человека — они остаются просто людьми, лишь перенявшими повадки своего проклятия. Но однако не ставшие волками в человеческом образе. У них нет волчьего нюха или зрения.

— Но ведь случаи, когда волчьи генералы вели армию по следу врага, были официально задокументированы!

— Они перенимают повадки своей волчьей ипостаси, — пояснила я. — Они прекрасные следопыты, у них развита интуиция и умение просчитывать действия противника. Поэтому они ценятся, как воины. Но на самом деле они просто великолепные аналитики.

— Что же они, и любить не умеют? Вроде и не звери, а получается, что все-таки звери. Нельзя же красть девицу без согласия, — поинтересовалась одна из леди. Я подняла взгляд и с удивлением увидела, что комната пополнилась новыми лицами. — Ну, если утащат к себе, то неужели все? Так и свету больше белого ей не увидеть, и домой не воротиться?

Я только плечами пожала:

— Скорее всего с согласия, — поразмыслив, решила я. — Но насколько оно озвучено и как именно дано, уже совсем другой вопрос. Нужно быть осторожнее в своих словах с волками. Они могут неверно понять или наоборот, пользуясь вашим незнанием, заманить в ловушку.

Леди слушали меня, разинув рот, как малые дети. Я чувствовала себя воспитателей в детском саду, но это меня не задевало. Даже наоборот. После нескольких лет отупления от бесконечной боли и допросов, чувство принадлежности к дворцовой молодежи было приятным.

Тем временем в гостиной прибавилось и джентельменов и теперь они переглядывались с сомнением. В глубине душ они понимали, что не соперники волкам, и просочились за информацией. Здесь у каждого, что ни невеста, то возлюбленная. Никто не хотел терять милую.

На секунду я почувствовала нас ещё чей-то взгляд от входа в покои, но когда обернулась, увидела лишь пустой коридор.

— Вы же присоединитесь к нам на балу? — отвлекла меня бойкая леди Кристелла. — Мы планируем не вмешиваться в гадкие разговоры о войне с люци и пить восточный кофе с маслом и пряностями.

— И танцевать до упаду, — пискнула ещё одна леди.

Я сделала вид, что замялась. Была бы жива, замялась бы по-настоящему. Эти дети были так юны, ни единого человека старше двадцать пяти. А нет, двадцати семи. Графу Рени стукнуло двадцать семь, и он в прошлом году принял на себя семейные дела и воспитание двух малолетних кузенов, пережив смерть родителей, разбойное нападение и отравление ядовитой цистой. Самый юный из четырёх лордов, занимающих стратегические территориальные позиции Сантарии, и, что уж таить греха, самый красивый.