Ведьма и ее волк

8.3 Князь

***

В тот же вечер Изабель в сопровождении Князя и семи Лазуритов сопроводила меня до покоев и заперла.

— Я оставлю тебе пару человек для разных нужд, но это ужасно, ужасно. Я сделаю Круг ведьм завтра же, тебе не придется ждать, — Изабель вдруг зарыдала и бросилась мне на грудь. — Ах, Ненси, как же так…

Звучало так, словно я смертельно больна. Я скуксилась и похлопала Изабель по спине, как больную лошадь. Мол, что ты в самом деле. Это же меня заперли, а не тебя.

Князь сверлил меня лазерным прицелом глаз, даже когда скинула я ему рыдающую Изабель на руки.

Ну а что? Она тяжелая. Вес девушки с хорошим питанием, помноженный на страсть к дорогим побрякушкам. Знаете, каково, когда сто кило бьются у тебя на руках в истерике? То-то.

— Несите ее в комнату, ваша Светлость.

Князь перевел недоумевающий взгляд на ревущую Королеву, и я несколько секунд думала, что он перекинет ее через плечо, чтобы не загораживала обзор. Но в последний момент тот все же опомнился и взял Ее тяжелое величество, как положенно.

Оставшись в одиночестве, я с ногами забралась на моренник, упираясь лбом в оконное стекло. Старый сад обветшал. Необрезанные розы лезли сучьями на садовую дорожку, у западного фонтана треснуло дно, лаванда разрослась на прогулочную зону и залила лиловым весь дворец. И сам дворец доживал последние дни. Дыры от вынутых ловушек заделали сырой известкой, как в крестьянском сарае.

Князь… помог мне.

Именно в ту минуту, когда Эйкену ничего не стоило столкнуть меня в пропасть. Несколько секунд я напряженно раздумывала, насколько готова верить в чудеса, но решила, что не готова. Версия, в которой Князь спас меня по доброте душевной, отчаянно нежизнеспособна. Я была ему нужна. Неплохо держать при себе вторую наследницу на престол Сантарии. Сестра будет сговорчивее, я тем более, а потом, когда восстание люци будет подавлено, меня можно будет ликвидировать.

В груди у меня нехорошо заворочалась темнота. В прошлой жизни он тоже?. Любил меня, чтобы держать на прицеле Изабель?

В прошлой жизни мы встретились в Исте. Просто однажды утром я вышла в сад и увидела огромного черного волка, упавшего под одним из вязов. Тот рвано и быстро дышал, не отводя от меня упрямого человеческого взгляда, и я, вместо того, чтобы позвать на помощь, подошла. Волк умирал. Исполосованная до кости шкура, глубокая рана на горле. Жалость к умирающему существу оказалась сильнее страха.

— Тише, тише, — я резанула острой веткой по запястью и прижала рану к оскаленной в судороге пасти.

Моя магия тогда только проснулась, поэтому я владела ей не так уж и хорошо. Это сейчас я могла каплей убить или спасти, а в те дни могла литр пролить впустую, а иногда наоборот, ранить.

Потраченной крови хватило, чтобы подлечить самые фатальные раны, но вылечить волка полностью я смогла только через неделю. Нянька тогда уехала, и я не придумала ничего лучше, чем помочь волку доползти до моей собственной спальни и уложить на кровать. Служанки докладывали Изабель о каждом моем шаге, и мне по-детски хотелось иметь что-то свое, скрытое ото всех. Хотелось иметь этого волка. Горничных у меня не было, поэтому в комнату никто не входил. Служанки справедливо полагали, что если я проголодаюсь, то сама выйду.