Ведьма и ее волк

8.4 Князь

Я терпеливо отпаивала его собственной магией и радовалась, что он не умирает. От еды он отказывался, а пил много и жадно. Я спала рядом с ним ночь за ночью, прижимаясь к теплому боку, и видела в нем, скорее собаку, чем опасного хищника. Поэтому однажды обнаружить в своей постели молодого мужчину вместо волка для меня было куда большим шоком, чем просто спать с собакой в одной кровати.

— Ты кто?

Я забилась в самый угол и закрылась скомканным одеялом, с ужасом глядя на сильные мазки мышц плеч и пресса. Ниже я и смотреть боялась. Одеяло осталось у меня, а волк — нет, человек! — был полностью обнажен. Он лежал на боку приподнявшись, опираясь на собственную ладонь, и рассматривал меня внимательно и угрюмо.

— Волчок — серый бочок, — ответил он без улыбки.

А когда я собралась наконец завизжать, и плевать, что подумают служанки, резко перекатился и буквально накрыл меня телом. А после поцеловал. Тогда я думала, потому что я ему нравилась. Все же спать ночь за ночью с полуголой девицей и ничего не почувствовать было бы странно.

Но теперь думала, он сделал это, чтобы я не заорала и не собрала в спальне прислугу. Та непременно доложила бы Королеве, что Князь, которого ждут в Сантарии, лежит в одной постели с ее сестрой. Это я его в лицо не знала, а прислуга у меня была подготовленная. Уже тогда я сидела в тюрьме, просто не догадывалась об этом.

Зато Верд догадывался. Во всяком случае у меня не осталось никого кроме няньки, и Верд стал моим другом. Любовником. Учителем. Книг по магии мне не дозволялось, поэтому я использовала свою магию тайно и вслепую, вспоминая рассказы родителей и учителей сестер. А Верд был добр.

Он выбирался через окно террасы, а я чинно завтракала и уходила якобы прогуляться в дальний угол заброшенного сада. Верд помогал мне выбраться через ограду и мы прятались в густом леске, тренируя магические потоки

— Магии нужна форма, понимаешь?

— Какая? У меня не получается ни одна, я уже пробовала.

— Давай со мной.

Садился вплотную, забирая меня в кольцо рук, и складывал плетение моими пальцами. Мы перепробовали все виды магических форм. Слово, рисование, плетение, использование подручного материала, вроде листьев или земли. Мне не подходила ни одна из форм, хотя на слово магия реагировала хорошо. Но слово было первородной формой, при должном старании эта форма подходила всем.

Я узнала о своей форме под конец жизни. Моя магия хотела стихотворную форму, и тогда было довольно капли, чтобы воздействовать. Достаточно было самой примитивной рифмы для результата. Что-то вроде «Дождик, дождик уходи, через годик приходи», и в Исте начнётся годовая засуха.

Но тогда я старалась. Я хотела нравится Верду. Быть сильной, смелой.

И мне казалось, я ему действительно нравлюсь. Он плёл заклинание моими руками, а после не выдерживал, валил меня в ворох палой листвы и падал следом, накрывая рот поцелуем. Не знаю, на что больше уходило времени — на заклинания или на… все остальное. Я не задавалась вопросом кто он. Мне было достаточно, чтобы он мой. Иногда, вылив силу до капли, я падала головой ему на плечо и рассматривала, как он плетет артефакты.

— Нянька научила. Это совсем просто, берёшь силу и напитываешь материал, а после плетешь с заклинанием вместе. Главное не сбиться, иначе придется начинать сначала.