Ведьма и ее волк

8.5 Князь

Верд был искусен. Мог влить силу в камень, заставляя гореть или светить, а мог сделать тончайшую вышивку на сон, на страдание, на радость.

— Няня была сильной. Много сплела, только умерла быстро, когда кончается сила, ведьма отдает жизнь. Возьми. Будет мой подарок.

Он заставил меня наклониться и надел на меня простой оловянный крест на шелковом шнурке. Я повертела грубоватое украшение.

— Это на сон или на страдание? — я уже поняла, что Верд большую силу вкладывает в большой материал, а маленькую в маленький.

У него не получалось в малый предмет вместить много силы. Но вместо ответа Верд щелкнул меня по носу и поцеловал. В тот день он впервые рассказал мне про холодную Виргию, про полчища люци, стелющихся едва видимым туманом над вечерним лугом, принимающими любое человеческое обличье и носящее его, как одежду.

Мы были счастливы и одиноки почти целый месяц, пока не пришли волки. Просто в один из дней, Верд вдруг встрепенулся.

— Тренируй это плетение, у тебя уже получается.

Встал одним слитным движением и снова стал похож на волка в человеческом облике. Он ушел один, в глубину леса, а вернулся с тремя волками, которые по-собачьи скакали вокруг него и лезли лизаться. Тогда я познакомилась с Крисом, Ульрихом и Колманом и узнала кто такой Верд. Но не испугалась.

Я неплохо ориентировалась во внешней политике, понимала, как Виргии нужен союз с Сантарией, но наивно решила, что жениться на мне будет ничуть не хуже, чем на Королеве. Ведь я ее сестра.

— Мне нужно уехать, — сказал он очень мягко в один из дней.

К тому моменту он перестал скрываться, и мы разместили в поместье четырех волков со всем комфортом. А Князь под предлогом благодарности задаривал меня редкими тканями, книгами, безделушками, выточенными то из цельной яшмы, то из белой кости, оплетенной золотом, то туфельками из парчи и атласа.

Вернувшаяся нянька ругала меня на чем стоит стоит, но я не слушала. Я, как влюбленная селянка, слушала Верда и только что в рот ему не заглядывала.

— Возьми меня с собой, не хочу оставаться одна…

— Это опасно. Люци на подступах к Генсу, поэтому дождись меня здесь, в безопасности.

И пока я не начала возражать, взялся жадно целовать меня, не стесняясь ни моей няньки, ни своих волков. Это был последний раз, когда мы виделись. Поэтому я просто терпеливо ждала, вот только за мной приехал не Верд, а черное ландо с зарешеченными окнами.

Приказом Королевы, золотоволосой Изабель, я была арестована. Пока я сидела в Исте, по Генсу поползли слухи, что именно я привела люци к городу, как единственный человек на земле, знающий дворец, как свои пять пальцев. Вела их тайными тропами, подземными ходами, старой заброшенной шахтой, выходящей на поверхность у самой столицы. Князь бился с Первым люци, принявшим облик его отца, и теперь лежал раненный в бреду, проклиная мое имя. В тот день я даже не поняла, что мне никто не поверит и никто не поможет. Поняла только два с лишним года спустя, в день смерти.

Я зажмурилась отгоняя воспоминания.

— Мы не сдохнем, зая, — пообещала я крестику. — Не так просто.

Князь использует меня, а значит и мне стоит использовать его. Прятаться за его спину до возвращения няньки, доказывая свою полезность. Унять темноту в разбитом на осколки сердце и терпеливо ждать своего часа, пока Королеве вместо меня будет противостоять Князь.

Когда бьются ферзи, до пешки никому нет дела, и она неспешно шагает через поле к трону.