Ведьма и ее волк

10.2 Выжить

— Тихо, — приказал он, визгливо выговаривавшему ему Эпарху.

Он прошел вдоль стены, ведя пальцем по камню, пока магия не среагировала коротким уколом в грудь. Здесь. Через метровую толщу старой монашьей кладки он чуял Бель. Сила собралась синим колючим шаром, прежде чем он успел даже подумать о ней, Изабель дернулась куда-то вбок, уходя от магической отдачи, заверещал Эпарх.

— Остановись, волк!

— Прошу… Князь! Ты не посмеешь!.

Стена брызнула каменной крошкой.

Бель стояла посреди омерзительной, пахнущей старой кровью комнаты, белая, как снег. Не только лицо — целиком. Руки, шея, плечи, полуобнаженная грудь. Ум услужливо довершал картину, продляя невидимую белизну. Платье в беспорядке, припухший рот.

Верд медленно перевел взгляд на мужчину, застывшего в гротескно-агрессивной позе рядом с Бель. Тело среагировало быстрее мозга, притискивая того к стене, сдавливая горло, нащупывая пальцами мягкие человеческие позвонки.

— Ты…

Хриплый рык вырвался из груди. Наслаждение от тока крови, бьющегося под ладонью, перекрывало голос разума, вскрик Изабель, чьи-то руки, пытающиеся оттащить его от существа, посмевшего посягнуть на его самку. Существо билось и хрипело. Но этого было недостаточно.

Швырнуть, смять, скомкать, как испорченный бумажный лист… На его плече повис Кристоф, пытаясь уговорить его, остановить. Глупый, разве можно остановить волчьего Князя? В себя он пришел, только когда в черную от гнева голову ворвался мягкий аромат лаванды. Самка была рядом, так близко, что он уже не мог ненавидеть существо.

— Не убивай, — теплый лавандовый голос щекотал висок. — Он пригодится, Князь.

Темный глухой рык заворочался в груди. Самка говорила неправильно, беспокоилась о неправильных вещах, но инстинкт требовал убрать ее из зоны поражения. Верд отбросил комок человеческой грязи и подхватил на руки свою хрупкую лавандовую леди. После отпустил, сорвал с плеч плащ, закутал ее и подхватил снова.

Никто не смеет смотреть на его беленькую самку.

— Карету, — Коротко распорядился он, и Крис тут же откликнулся:

— Готова, Княже.

Верд размашисто прошагал сквозь каменный разлом, но ум уже трезвел, наталкиваясь то на ненавидящий взгляд фрейлины из семьи Кларк, то на трясущегося от злобы Эпарха, то на Лазуритов, окруживших Изабель живой стеной.

— Иди, Княже, я позабочусь об остальном.

Крис подтолкнул его в выходу и заступил разлом, принимая на себя бремя военного советника волчьего княжества.

***

К своему удивлению, сознания я не теряла. Хотя хотела. Временами очень хотела. Например, когда меня полоснуло магией Изабель — плашмя, разбившись о волчью магию, но с искренней ненавистью. Или когда Князь, затащив меня по ошибке в собственные покои, разложил на кровати и взялся обнюхивать, а следом заявились добрый десяток Лазуритов и с полсотни волков.

Единственным вменяемым человеком в этом вертепе оказались Лиз. Ей хватило ума вызвать придворного лекаря, и тот на удивление быстро урезонил Князя.

— Ведьмы после Круга теряют в силе на несколько дней, а то и недель, Ваша Светлость. Миледи Бэкфорд ещё повезло, она ходит, разговаривает и даже в своем уме. Я вот, помниться, долго бредил, ночами в сад рвался, а я всяко посильнее буду…

Князь трезвел на глазах. Кажется я начинала понимать, что произошло, он слишком синхронизировался со своим волком, поддался ему. Волчья ипостась устроена проще человеческой. Сильная магия, красивое здоровое тело, хорошие нервы и приятная родословная помогают волку сделать выбор. С точки зрения зверя, он сделал хозяину много добра, когда спас меня от Эйкена.