Ведьма и ее волк

11.1 Выезд в ставку

Мы выезжали засветло. Зимние сантарийские четыре тридцать утра — это темень, сырость и белый туман, ползущий от горизонта.

Притихая дворцовая стража маялась у ворот, а рядом сновали волки. Виргийцы, ловкие и гибкие, как лоза, грузили припасы, упаковывали шатры и оружие, и каким-то странным образом знали, что должен делать каждый из них. Ни окрика, ни единого приказа не прозвучало, но спустя всего час, княжий отряд выстроился сложной цепью, замыкая в круг два ландо и длинную повозку, на которых ехали служанки или особы вроде меня.

Изабель не поленилась и вышла проводить своего суженного.

— Береги себя милая сестра, — сказала она ласково, едва завидев Князя. — Хоть мы и попрощались вчера, дай обнять тебя напоследок.

От нежного «напоследок» меня схватило колючей дрожью. Я автоматически расцеловалась с Изабель, увидел близко-близко ее синие, как вечернее небо, глаза. Изабель отступила от меня и повернулась к Князю со все ещё не ушедшей с губ лаской.

Я стояла буквально в трёх шагах, растерянная, с одиноким сундучком, а Лиз с основными вещами куда-то исчезла, словно заразилась от молчаливых волков. Иногда я видела всполохи ее красной юбки, но и они терялись в темноте волчьей униформы. Изабель, прехорошенькая со сна, без единого мазка теней или пудры, выглядела юной нимфой. Князь, как и подобает суровому воину, отслеживал отряд, словно управляя им с помощью взгляда, но к Изабель подошёл сразу, как она выбежала.

Как намагниченный, подумал я с тоской. Меня подташнивало от отката зелья и недосыпа, но я стояла и не падала. Пусть себе милуются. Я стояла близко и меня опалило их горячим шепотом. К собственной радости из всего влюблённого бреда я уловила только «возвращайтесь» и «страстно желаю». Я чувствовала себя выброшенной куклой, которой изменил хозяин и отчаянно желала окончания показного расставания влюблённых. Уж мне ли не знать, что Изабель устроила это лично для меня.

А мне… Мне о другом думать надо. В ставке меня и убить выгодно — у сестренки алиби, а Князь сам виноват, что не уследил.

— Княже! Герцог оседлан, строй стал! — завопил Крис и его весёлый голос разрезал предутреннюю тишь.

Сначала ко мне подскочила Лиз, а следом за подошёл и Бретт.

— Меня не берут, — глаза его обиженно блеснули.

Он выглядел совершенным мальчишкой, но голос у него уже ломался, а плечи раздались. Передо мной стоял юный мужчина, возможно, влюблённый в меня, как любой паж, прислуживающий своей леди.

— Не расстраивайся, мой верный паж, — я без улыбки потрепала его по детски пухлой щеке. — Ты вот-вот станешь рыцарем и тогда будешь сопровождать меня на законных основаниях. Сдай экзамен и не посрами моей чести.

— Слушаюсь, миледи!

Гаркнул так, что на нас обернулись и Князь, и Изабель, и еще человек десять народу.

— Не голоси, дурень, — выбранила его подошедшая Лиз. — Вишь как на нас господа уставили блюдца.

— Глаза, — поправила я, но оглянулась.

Вокруг началось невиданное оживление. Во двор высыпали леди всех возрастов и сословий, сопровождающие их пажи и рыцари, слуги, лорды и даже инквизиторы. Кто-то без стеснения дарил надушенные платки волкам, кто-то собственноручно выплетенные обереги, прочие без стеснения миловались у всех на глазах. Некоторые хитроумные особы, дарили сразу по пять платков. Разумеется пяти разным господам из стаи.