Ведьма и ее волк

12.1 Нападение

Князь с удовольствием расположился рядом и весело уставился мне в лицо. Плащ тяжелыми складками сполз на пол ландо.

— Рада приветить вас в своём ландо, — попыталась я пометить территорию.

— Нашем ландо, — с весельем ответил Князь. — Давайте-ка сюда все ваши письмишки, не обыскивать же мне вас, в самом деле.

Я нахмурилась. Письмишки?

Ах, да… Мне действительно передали пару писем ранним утром, но я и внимания не обратила, сунула в ридикюль и забыла. А волки, оказывается, не забыли, доложились своему Князю.

Князь смотрел на меня с позитивной лаской, но в его синих глазах уже проглядывал хищник.

— Это личная корреспонденция.

— На дворе война, миледи, все личное осталось в вашем будуаре, — нежно пояснил Князь и протянул руку. — А что за его переделами — мое. Не заставляйте меня вас обыскивать, а то я припомню, как вы от меня дважды сбегали, прикидываясь булочницей.

У него было лицо человека, которому не терпится меня обыскать и припомнить пару раз для верности. Я незаметно поежилась.

— Прежде я сама прочитаю, а после отдам вам, — я чопорно извлекла из ридикюля письма и взяла первое из них.

Князь с усмешкой наблюдал за мной, но письма из рук не выхватывал, и я воодушевилась.

В первом письме некто, представившийся неизвестным стихоплетом, слал мне на рассмотрение новый вариант стихов, где я увидела уже известное пророчество. Только вместо точки в конце стоял вопросительный знак. «Отворится гроб и ведьма будет новый саван шить?» — вопрошал один якобы неизвестный мне Людвиг. Можно подумать я держу гробовую контору и ткацкую фабрику в одном лице.

— Чудесный вопрос, не так ли? — спросил Князь и я невольно дернулась. — И что вы ему ответите?

Оказывается он пересел на мою сторону и неприлично близко придвинулся, читая письмо, чуть перегнувшись через мое плечо.

— Что ему стоит писать моей венценосной сестре, — холодно обронила я и открыла следующее письмо.

Руки у меня заметно подрагивали. В сторону Верда я не смотрела, но остро чувствовала его дыхание, запах, звук голоса. Ум анализировал и поспешно присваивал самую мелочь, невольно оброненную в моем присутствии. Так мышь подбирает крошки, оставшиеся от чужого обеда.

Мне писал герцог Сатклиф. Вензель его семьи стоял на печати, как клякса, на белой скатерти.

«Драгоценная миледи Бекфорд, урожденная принцесса Сантарии и полновластная владетельница Исты. Вам пишет ваш покорный слуга, герцог Сатклиф с великой благодарностью за оказанную помощь. Взамен же прошу принять в дар давешние рудники, что вам приглянулись, и залог наших дружеских отношений. С величайшим почтением, герцог, урожденный Веяр, титулованный Сатклиф».

Герцог Сатклиф — великий хитрец. С виду — невинная просьба и жалкий подкуп в одном лице, но это только если не знать, куда смотреть. Я знала куда.

Драгоценная, что значит, дорого обошлась. Ваш покорный слуга — в самом прямом смысле. Давешние рудники, граничащие с Истой, давно пусты, но имеют прекрасный проход на мою территорию, что можно воспринимать, как военное и торговое союзничество. Изабель, воспитанная на театральных постановках, ни нашла бы в письме ни слова крамолы, но вот Князь…

— Вы помогли ему с лекарством? И когда только успели? Вы же прошли Круг ведьм буквально вот-вот.

— Конечно, — сказала я с натянутой улыбкой. Хоть бы он отодвинулся или хоть отвернулся, но нет, сверлит взглядом висок. А у меня сердце колотится, как узник в закрытую дверь. — Почему бы мне не помочь его больной дочери? А помощь я пообещала ещё до прохождения Круга, как вы догадываетесь, утаить такую информацию во дворце попросту невозможно.