Ведьма и ее волк

12.4 Нападение

Но кто? Я среди волков, у которых нет причин меня убивать, а граф Мертон не рискнет напасть на меня при охране. Это… просто глупо.

Я вслушивалась в тихий шепот растревоженных камней. Они всегда были добры ко мне, и я умела их слушать. Но теперь слышала только страх и горе — скоро на них прольётся королевская кровь, много, много крови. А прекрасная белоснежная миледи Бэкфорд пойдёт ко дну лесного озера, и главный волк, опоздавший на несколько минут, вынет из вод ее мертвое тело.

Меня прошило ужасом. Словно во сне я повернулась в сторону Лиз, но та оказалась неожиданно далеко, сплетая дурацкий венок и не чувствуя опасности. Я медленно оглянулась, но за спиной было пусто и тихо. Никого. Неужели почудилось? А где же охрана? Я видела стражей несколько секунд назад, а теперь они словно исчезли.

Камни верещали в голос.

«Близко-близко-близко», — пел весень-камень, и ему вторил ложный лесной агат: «Кровь рядом-рядом-рядом, берегись…»

Повинуясь последнему крику, я перекатилась по палой листве и закричала. В сантиметре от меня землю рассекло крестообразным ударом. Я перекатилась снова и молодую березку рядом со мной срезало под корень.

— Лиз! — крикнула я, но та не обернулась, любуясь дурацким венком.

Камни шептали:

— Их трое-трое-трое! Рядом-рядом, берегись!

Наверное со стороны я смотрелась полоумной. И если бы не вполне материальные удары, взрезающие землю и оставляющие зарубки на стволах дубов, я бы сама решила, что душевное здоровье меня подкосило. Бегает по в одиночестве по берегу озера, катается поленом и вопит от ужаса. Вот только, почему я ничего не вижу?

Наконец, я сообразила и рванула к кустам лещины. Пусть я ничего не вижу и не слышу, но на кустах остаются следы ударов, и есть шанс выжить. Почему не слышит Лиз? Почему молчит охрана?

— Позови его! — крикнула я. — Ну же, позови!

Полоснула по ладони остро отколотой веткой и брызнула кровью на неприметный камень-льнянку, давая ему силу королевского приказа. Около плеча прошёлся невидимый удар. Половину куста лещины срезало, как свадебный торт, и я бросилась в глубь. Дурацким чудом увернулась снова. И снова. О том, что лещина резко закончилась, я узнала, только упав на землю от очередного удара. Чья-то невидимая рука отшвырнула меня через весь куст, и от силы удара противно и холодно сдавило где-то в груди.

Из последних сил я приподнялась. Я уже поняла, что умру, но хотела увидеть как. Однако в лесу было по-прежнему тихо и безлюдно, слышались только мягкие шаги за спиной.

— Миледи? — обернувшись, я увидела Князя, который неслышно подошёл ко мне, похожий на осторожного волка.

Впрочем, почему похожий? Как есть волк: цепкий взгляд, собранные в небрежный низкий хвост волосы, плащ, забранный в кожаный пояс, чтобы не мешать. Самое забавное, что мне сразу полегчало, как глубоко замужней женщине рядом с любимым. Я уже раскрыла рот, чтобы рассказать о нападении, но не смогла выдавить ни слова, как-будто из меня вынули голосовые связки и через горло шла невидимая пустая трубка. Падение что-то сдвинуло у меня в груди, и я даже вздохнуть толком не могла. Князь оценил мое перепуганное лицо и перевёл взгляд в лес. Глаза у него сузились, а жилы на шее напряглись. Он всегда делался таким от раздражения или гнева.

— Я тебя не вижу и не слышу, — тихо сказал он. — Но я тебя чую, тварь. Чую всех вас.

Вместо ответа в земле словно из ниоткуда возникла воронка, какая бывает от взрыва снаряда.