Ведьма и ее волк

12.6 Нападение

Князь донёс до меня до лагеря и осторожно сгрузил на походную кровать в собственном шатре.

— Стоять вы не можете, так что лежите, — его взгляд внимательно и словно бы нежно обежал мое израненное лицо, окровавленную руку и разорванное платье. Его собственный подаренный в прошлой жизни крест, стек вместе с цепочкой за шиворот.

Ворот мне в лощине рвануло едва не до талии, и грудь нещадно холодило. Райнверд на миг прикрыл глаза, а после снова прошёлся по мне взглядом, в котором не осталось ни намёка на нежность. Так смотрит посетитель борделя на представленный товар.

Можно было закрыть глаза и узнать, что он видел. Платье задралось до самых бёдер, верх разрезан до пояса, грудь вздымается… Я лежала раскинувшись, но не чувствовала ни стыда, ни желания чувствовать этот стыд или хотя бы сдвинуться в более невинную позу. Да и черт с ним. Пусть смотрит. Это на мою венценосную сестрицу не смей смотреть, как на доступное тело, а я с минуты минуту стану трупом, так чего бы не наглядеться?

— Благодарю, Ваша Светлость, — я подарила ему расфокусированную улыбку, и княжеский взгляд налился темнотой.

Он наклонился надо мной темной ночью, растрёпанный, сбившийся в сторону хвост упал темным локоном мне на грудь. Князь, как зачарованный, уставился на него, дыхание сделалась частым и мелким, и по прошлой жизни я знала, что это значит. Он хочет меня, мелькнуло в голове. Забыв свою любовь к Изабель, презрев долг и риск, хочет меня прямо сейчас.

Как возможно хотел бы любую другую, лежащую перед ним девицу, пока в крови ещё бушует адреналин. Ну и что? Ну и пусть. На миг мелькнула глупая мысль отдаться ему здесь, в разворошенной походной постели, отрезанной от остального мира тканью пропитанной магией парусины. Давя рукой стоны, с жарким дыханием, отдающимся в ушах. Ласкать его одной рукой, а второй тянуть из груди ещё не укрепившийся новорождённый росток любви к Изабель. Верд слишком умён, чтобы полюбить за одну лишь красоту. Он ещё не окончательно попал под ее невыносимые ведьминские чары. Чем она возьмёт его? Чем купит его ошеломительную преданность? Настолько сильную, что он не сочтёт низостью послать яд той, которой когда-то поклялся в любви. Отвергнутой и оставленной в далекой Исте?

А после меня накрыл запоздалый стыд. Не за наготу. За то, что я все ещё люблю его.

Князь медленно протянул руку, чтобы убрать упавшую прядь, но я выгнулась ему навстречу, и его ладонь накрыла обнаженную грудь. Обожгло тёплом. От головокружения я чувствовала себя пьяной. Его рука на миг сжалась под мой слабый стон, но после Верд отдернул руку.

— Что ты делаешь? — шепнул он, словно в бреду. — Что ты творишь, миледи? Неужто решила, что я каменный?

Я знала, что нет и засмеялась.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала я тихо. — Ведаю тебя насквозь, доверчивый княжонок.

Ненависть была жарче желания. Страшнее любви. Зрачки у Верда расширились, словно перед смертью, и взгляд показался чёрным. Рваным движением он снял плащ и накинул на меня одеялом.

— Накройтесь, миледи, — после отвернулся к выходу и крикнул: — Позаботьтесь о миледи Бэкфорд, она ранена!

Голос его звучал низко и хрипло. Я попыталась поймать его за руку, но он брезгливо отшатнулся и вышел из шатра.

Вместо него вошла бледная, как жемчуг, леди Лаура с ковшом воды и нарезанным на бинты хлопком.

Дорогие читатели, буду благодарна за ваши звездочки и комментарии! Это очень-очень вдохновляет :)