Ведьма и ее волк

14.1 Крестик

Князь изволил высказать мне своё пренебрежение. Меня провели ломанным длинным коридором и усадили в маленькой приемной, где кроме пары кресел умещались только фикус и секретарь.

— Ждите, миз, вас позовут, — Уна даже не сочла нужным скрыть злорадство в голосе.

Я равнодушно огляделась. Секретарь, не поднимая головы, строчил за столом, усталый букет сирени, ронял ему под руку звёзды соцветий. За дверью в кабинет стоял многоголосый гул, но вскоре стих, и в наступившей тишине было слышно каждое движение.

У Князя есть все причины злиться. Сутки назад я лежала под ним только что не голая, призывно улыбалась и намекала на сближение, а после окатила холодом. Кажется, назвала его жалким княжонком. Хотелось застонать и вцепиться в волосы. О чем я думала, когда дала волю языку? Не тот Князь человек, с которым можно рассориться. Жесткость, вспыльчивость и изворотливый ум сочетались в нем взрывоопасным коктейлем.

— Пройдемте, миледи Бэкфорд, — Князь возник прямо передо мной. Я так задумалась, что и не заметила его появления.

Он подал мне руку, а едва я ухватилась, едва не выдернул меня из кресла, как морковку из грядки.

— Доброе утро, Ваша Светлость.

Чуть отступив я сделала неглубокий книксен, пытаясь сохранить образовавшуюся суточную дистанцию. Он — мой убийца. Как ни обманчива синева его странных глаз, он — мой убийца. Я в безопасности только до тех по, пока он видит во мне слабовольную девицу, заигрывающую с сильными мира сего, как котёнок с клубком. Нет мне места на шахматной доске. Пешки не становятся ферзями. Обычно пешки становятся мертвыми.

К моему удивлению, Князь не провёл меня в кабинет, а распахнул дверь в коридор и жестом пригласил меня за собой.

— Пройдемте, — он так и не выпустил мою руку, так что я автоматически проскочила за ним в коридор, а после и на лестницу. Он вёл меня сужающимися коридором замка куда-то вниз и вглубь каменной башки. Скоро нам перестали попадаться стражники, а после исчезли и последние светильники на стенах. Князь активировал гроздь магических искр, и те рассыпались у нас над головой, освещая путь.

Князь был хмур и неразговорчив, и избегал моих вопросительных взглядов. За одним из гулких поворотов к нам пристроился Крис.

— Бог нынче в ярости, — сказал он мне громким шепотом, лукаво поглядывая на Князя. Тот сдвинул брови, но промолчал. — Вы ничего об этом не знаете, миледи?

Да откуда, Крис. Я маленькая кроткая леди, и понимаю только в вышивании.

— День назад по моей вине погибли несколько волков, — я бледно улыбнулась. — Нет причин для радости.

Князь сильнее сжал мою руку и отрезал металлическим голосом:

— В произошедшем нет вашей вины, миледи Бэкфорд, — чуть потянул на себя, пока я не прижалась к его руке, и добавил: — Здесь ступенька, осторожнее, спуск очень крутой.

Крис рассмеялся и негромко насвистывая прошёл вперёд.

Мы уже пересекли несколько коридоров, прошли холл, и остановились у неприметной двери, открывавший портал в ад. Во всяком случае, я сразу поняла, куда мы спускаемся. Два года по таким мыкалась. Пыточная. Или допросная, если вежливо. Из допросной в переговорную, потом обратно в допросную, на ночь в темницу, и всюду со мной, зажав в клещи, ходили четыре молодца — из тех, что когда-то клялись в верности моему отцу.