Ведьма и ее волк

17.2 Аяз

Теперь мы открываем договорные отношения с княжеством Птиц, которое умеет изворачиваться подобно змее и падать на четыре лапы, подобно кошке.

Из темноты, осторожно переступив упавшую Мэрил, ко мне вышла знакомая фигура, и я невольно всхлипнула:

— Нянюшка…

Я бросилась к ней в руки, не стесняясь ни Аяза, ни собственных слишком бурных чувств. Слишком тяжелой оказалась ноша, чтобы не отдать хоть часть единственному близкому человеку.

— Ну-ну, голубка, — нянюшка погладила меня по волосам, и я с силой уткнулась ей в плечо.

— Я боялась, ты не доедешь. Боялась, что ты… не справишься.

— Это было ужасно, детонька моя, уж я объездом двинулась, через грань, через Исту нашу прокатила, письма все писала в Соколиный замок, а они все отписываются, да отписываются… Кабы не пресветлый иясс, случайно встретившийся мне на дороге, так бы я и сидела там доныне!

Нянька взвыла, запричитала, и Аяз послал мне кислую улыбку. Наверное, она всю дорогу жаловалась ему на сестру, на Эпарха, на погоду, на расшатанное ландо, на расценки…

— Пора уходить, иясса, — тихо позвал Аяз.

— Они живы?

Кивнула на внушительные графские телеса, до тошноты напоминающее жареного борова на Зимнем балу. Осталось только яблоко в рот запихать для полного сходства.

— Живы, — принц усмехнулся краешком губ. — Их ждет долгая жизнь, иясса, ибо птицы милосердны.

Ответила натянутой улыбкой, а после Аяз подал мне руку, и я переступила через неловко упавшую Уну, мельком оглядев рану на ее виске. Рана выглядела… плохо. И остаться помочь я ей не могла. Птицы капризны, злопамятны и обидчивы. С той секунды, как я подкрепила своими словами сговор с Аязом, для меня был закрыт путь договора с какой-либо другой стороной. В том числе и с Виргией.

С усилием отведя глаза от тяжело дышащей Уны, заставила себя пройти мимо, не оглянуться, подарить птичьему принцу открытый, полный признательности взгляд. Уж чему меня прошлая жизнь и научила, так это тому, что мужчинам нравятся глупышки. Женская глупость стоит дороже денег, титулов и земель.

— Мы прошли тайными ходами благодаря леди Бек, — Аяз небрежно глянул на мою няню, суетливо поправлявшую собственное платье и ключи на поясе.

Только сейчас я обратила внимание, что на той надета замковая униформа из поварского состава, а сам Аяз у двери натянул на плечи грубый воинский плащ из магических нитей волчьего плетения.

— Но выходить нам придется через двор. Обратно хода нет, волки наложили на пустоты внутри замка сигнальные сети. Уйти уйдем, но будет… шумно.

Аяз неуловимо поморщился, словно по стеклу неподвижной речки рябь прошла. Он вел себя подчеркнуто корректно, как если бы мы были на светском вечере, взгляд ни разу не соскользнул на окровавленный разорванный ворот моей сорочки. Только перед выходом вдруг остановился, сдернул плащ, накинул на меня и застегнул брошь под подбородком.

В темном коридоре стояла пугающая тишина. Около двери лежали два крупных мертвых волка, по стенам в отдалении бесшумно скользили человеческие тени.

Люци.

Только они умели так тихо двигаться, что ни половица под их шагами не скрипнет, ни ветерок по щеке не скользнет.