Ведьма и ее волк

17.4 Аяз

На миг под закрытыми веками мелькнула череда безрадостных серых дней в браке с человеком, который предает также легко, как и дает брачные клятвы. Ради Сантарии я войду в политический матримониальный союз со страной Птиц просто потому что на меньшее они не согласятся. Но наш брак не будет счастливым. Он даже уважительным не будет. Аяз будет изыскивать способы приструнить меня, чтобы перехватить власть, а я буду давить его силой знати, как любой санитариец давит чужака, забравшегося в трудную, но по-своему гармоничную семью. Аяз еще не знает, какой несчастливой будет наша жизнь. Возможно, даже думает, что будет главой нашей маленькой королевской семьи по праву сильного пола.

Я почувствовала волну сырой магии за миг до того, как стена около нас взорвалась каменным крошевом. Тут же с облегчением вырвалась из рук Аяза и отпрыгнула, используя взрыв, как своего рода алиби, что не хочу быть с ним рядом.

— Отойди от нее…

Князь стоял в проеме широко расставив ноги и исподлобья рассматривая наше маленькое ополчение в лице меня, няньки и птичьего принца. Пространство вокруг него выглядело так, словно по нему прошло цунами: битый кирпич, вывернутые железные замковые штыри, магическая сигнализационная сетка, порванная по центру. На виске у него горела рана, левая рука висела плетью, от плеча к боку через грудь шла окровавленная полоса, разрезавшая короткую военную куртку.

Он смотрел прямо на меня.

— С чего бы мне отходить от своей будущей супруги? — нахмурился Аяз. — Миледи, вы знаете этого дурно воспитанного виргийца?

Дурно воспитанный виргиец зло усмехнулся, демонстрируя белые, по-волчьи острые клыки, провоцируя на новое нападение.

В груди у меня нехорошо задрожало, засуетилось сердце, словно пытаясь спрятаться от его потемневших глаз. От магии, буквально бьющей фонтаном от застывшей темной фигуры. Князь сжал здоровой рукой чудом уцелевшую каменную притолоку, и та лопнула каменной пылью, словно была сделана из папье-маше. Он больше не мог контролировать силу.

Такое случалось, если активировать артефакт в непосредственной близости от сильного мага. Две магии вступают в резонанс друг с другом, постепенно закручиваясь в вихрь, уничтожал все на своем пути и в первую очередь своего носителя.

Похоже в лагере Изабель завелась расчетливая умная крыса, избавляющаяся от опасных соперников чужими руками. В том числе руками самой Изабель. И эта крыса очень не хотела, чтобы Князь выжил.

— Иди ко мне, — приказал он жестко, гипнотически уставившись на меня сквозь серое марево взрыва.

На несколько секунд я застыла в растерянности. С одной стороны, я должна уйти с Аязом, желательно прямо сейчас, чтобы не вызывать у него сомнений в своей верности. С другой… Райнверд не доживет до утра.

Бросила короткий отчаянный взгляд на няньку, и та едва заметно кивнула. И когда Князь поднял руку, может даже без цели атаковать, и на нас хлынула чистая волчья магия, нянька неловко навалилась на Аяза, подставив его под удар. Обоих буквально отшвырнуло магической волной такой силы, что я сумела разглядеть характерный белый цвет волчьей волшбы.

Глупо пометавшись, бросилась сначала к няньке, но та, по-старушечьи кряхтя, уже села на уцелевшую чудом приступку и махнула рукой. Мол, иди уже. Чего с тебя, с дуры, взять. Только взглянула предупреждающе, остро.