Ведьма и ее волк

20.2 Память

Колман вообще обладал феноменальной способностью быстро и интуитивно-верно вычленять главное в куче болтовни. Потому что все, что происходило сейчас и задолго до этого дня подразумевало только два пути развития: либо крепкая дипломатическая верность Виргини и Сантарии, либо переворот. До этой ночи и Верд, и Ульрих, и большинство волков следовали по первому пути.

Князь так и стоял, опустив голову. На беспощадных весах разума боролись Виргия и Анабель, и хрупкая сероглазая девочка побеждала с ужасающим разрывом.

— Свадьба с Изабель дает тебе ключ от королевства Сантарии, — тихо сказал Крис. — Так ты думаешь?

Его глаза сузились в две вертикальные щепки.

— Но так ли верен этот подход, Княже? Действительно ли мы приручим Сантарию через этот брак? Мягко стелил предыдущий король, еще мягче стелили его дед и прадед, а только испокон веков Сантария съедала своих союзников, а не наоборот.

— Ведьмы, — жестко обронил Колман.

Князь тряхнул отяжелевшей головой. Именно. Ведьмы.

Ведьмы были основным ресурсом Сантарии, защищая ее, утишая конфликты, исцеляя больных, служа верным щитом в любой войне. И что теперь? Изабель, взобравшись на трон, поставила ведьм на учет, словно крестьянскую скотину. Ведьмам ставили тавро, уподобляя их животным, утверждая их вещевую принадлежность Эпархии. Инквизиция захлебывалась силой, опустошая ведьм и одновременно с этим теряла союзников внутри страны. Ведьмы боялись, прятались, избегали любых громких событий, стараясь перенять простую человеческую жизнь. Сантария словно пыталась оторвать себе половину тела.

Изабель… больше не была надежным союзником.

— Как Изабель получила трон? — вдруг спросил Андрес.

Князь перевел на него тяжелый взгляд, но тот смотрел прямо и без сомнений:

— Какая сила ее вознесла? На тот момент у Эпарха не было Инквизиции, и он не представлял собой реальную мощь, а народ не роптал на власть, ибо их дома процветали и без Изабель. Так на какой волне к короне вознесло девочку из театральной труппы?

Отвечать никто не решился.

Ответ лежал на поверхности. Кто напал на Круо, заполонил замок и внес волчью ловушку? Это не Анабель вступила в сговор с люци, а ее сестра. Люци — единственная сила, способная поменять местами двух королев.

— Ну, а ты что скажешь? — Князь с трудом удержал себя от желания тряхнуть стул этой… леди, имя которой упорно выскакивало из памяти. — Не советую имитировать обморок и ранимость. Я зол.

Крис нагло расхохотался.

Впрочем, это подействовало. Дева неожиданно споро пришла в себя и даже села прямее.

— Я… — начала она храбро. — Я… Я просто… Я ничего не знаю.

Приехали. Она ничего не знает. А кто знает?

— Негоже девок пытать, — скучно сказал Андрес, но почему-то посмотрел на хлыст.

— Не по-божески, — согласился Крис.

Куда он смотрел, Князь заметить не успел, но дева натурально взвыла.

— Я неверующий, — с сомнением в голосе добил Колман.

Дева плакала и кажется не понимала, что этот спектакль не для нее. Для него. Чтоб не сорвался заново и не натворил глупостей.

Он обошел чертово кресло по кругу, внимательно разглядывая безымянную деву и жестко известил:

— Если ты ничего не знаешь, то ты мне не нужна. Но ты можешь обменять информацию на хлеб, воду и безопасность. Понимаешь меня?