Ведьма и ее волк

20.4 Память

— Повезло тебе, дева, — философски заметил Колтон.

Следом рассмеялся Крис:

— В следующий раз проси благодарность деньгами.

Князь тяжело поднялся. Голова гудела.

— Мне нужно отдохнуть.

— Помочь дойти, княже? — в голосе Колмана слышалось сочувствие.

Лучше бы он был добрым, когда бочонком на него замахивался.

Князь бросил на него хмурый взгляд отрицательно мотнул головой. Вышел из пыточной, держась за стену и медленно побрел по разгромленному замку в сторону своих покоев.

— У нас неплохой улов, Княже! — завопил ему кто-то со второго этажа, подтащив к пробитым перилам синеватый трупик одного из люци. — В обороте пришибли!

Он отвел взгляд. Почему-то именно сегодня было особенно тяжко от запаха крови, гари и страданий. Даже эта мертвая люци вызывала животное отторжение, хотя нормальный волк просто обязан порадоваться ее истреблению.

— Бог! — заорал у подножия винтовой лестницы Крис. — Девчонку-то куда?

— Посели ее обратно в покои, в закрытом режиме, а там решим, — буркнул он в ответ, ненавидя себя за мягкотелость.

Случись это день назад, он бы без сантиментов, отправил бы ее голову Королеве или всю эту леди целиком, даже живой, но с выпитой магией. И плевать, что с ней сделает корона и родители. Что он ей, нянька? Она с волками по-взрослому играть решила, должна сама отвечать за свои поступки.

Это из-за нее. Его прозрачной идеальной леди, которая с достоинством шла по кровавой тропе. Не плакала, не жаловалась, не просила о помощи. Что он ей сказал тогда?

«Расскажи, на что могла потратить крест избалованная молодая леди вроде тебя, что крест аж оплавился. На любовников?»

Она даже не дрогнула, только в глазах усмешка полыхнула. О, она ударила его потом, взорвала изнутри не хуже Волчьего яблока. Что если предположить… Только предположить, что этот крест потратился на возврат в прошлое — настолько далекое, что металл не смог удержать формы?

Он сжал через ворот собственный крест, когда-то полный до краев страшной магией времени, а нынче пустой, как давешний бочонок. А он-то гадал, кто выпил из креста нянькину магию, а получается вон как интересно. Магия может пройти между десятком лет, а вещь не может — корежится она, плавится от времени. А ведь много лет прошло, если крест так изувечило.

И если так, прошлая жизнь миледи Бэкфорд была горче полыни. Какую жизнь прожила совсем еще юная девочка, если не боится ни крови, ни смерти, ни магии, девочка, способная рассечь собственное тело до кости, чтобы выдавить остатки жизни из собственного тела?

Он не заметил, как дошел центральной башни вместо собственных покоев. С лестницы свешивалось тело его собрата в полуобороте и десятка два разорванных люци. Не так и слабы люци, если раскатали Круо по бревнышку. Они недооценили их. Виргии не справится с ними в одиночку, ему нужен союз с Сантарией, а в идеале и со страной Птиц. Те, наверняка понимают, насколько опасны люци.

Вот только теперь Сантария не просто выпадала из этого союза, она стала союзником люци.

Князь выбрел на круглую площадку, оглядывая разгромленные окрестности. Стычка изуродовала даже лес, прилегающий к замку, окрасив листву волчьей кровью. Внутренний двор был разбит Волчьим яблоком, а центр плаца заняли трупы волков, сложенные аккуратными рядами.

Теперь все странные поступки Бель получали объяснение.

Все это время он пытался втиснуть ее в шаблон изнеженной сантарийской принцессы, настолько беззащитной и слабой, что ей помыкала даже прислуга. Хуже, он пытался стать одним из тех, кто использовал ее. Сделать беззащитную девчонку с серыми, как дождевое небо, глазами, любовницей, отговариваясь собственным раненным сердцем. Зато теперь понятно, почему она ускользала из его рук, как радужная рыбка, ведомая магической чуйкой. Она знала его наперед. И невысокую цену его словам и поступкам.