Ведьма и ее волк

22.2 Имя. Часть 2

Красота — это броня, действующая в обе стороны. Как внешняя красота подпитывалась внутреннюю уверенность в себе, так и внутренняя сила заставляла сиять взгляд, гореть щеки, оттачивать слова и улыбку.

Сейчас же во мне слишком много неуверенности. Страха, что Изабель сделает следующий шаг, ведущий меня к смерти.

Няня снова надавила мне на плечи, и я медленно с головой ушла под воду, задерживая дыхание. После вынырнула и пережила процедуру заново. А после еще раз.

Мыло было совсем дешевым, а вот крем оказался хорош, в основном, из-за лавандовой отдушки.

В постель няня, конечно, мне лечь не позволила, пока не расчесала волосы и не заплела в мелкие косы. Маленькая тайная хитрость придворных дам. При скромных украшениях нужно придать объема волосам, чтобы сместить акцент на природную красоту.

— Прости, — голос звучал опустошенно. — Я не должна была говорить об этом, ты ведь не знаешь… всего.

— Чего не знаю? — тут же уточнила нянька.

Я с тоской посмотрела в маленькое полуслепое оконце, и вздохнула. Ладно. Все равно нужно дождаться Бретта, а няня так устроена, что вытащит из меня всю историю слово за словом. Ей бы в дознаватели. Преступность бы на улицах закончилась, ведьмаки все встали на учет, обгоняя собственную тень, а улицы начали мыть с розовым маслом.

Забралась в свежезастланную постель, дождалась, когда няня ополоснется, так же трижды повторяя процедуру с мытьем волос, и похлопала по второй половине кровати.

— Забирайся, нянюшка, расскажу тебе дивную сказку.

Эта ночь будет долгой.

За окном появилась первая серая полоска рассвета, позолотило край неба, когда я закончила свой рассказ. К моему удивлению, няня отреагировала на удивление хмуро.

— Перерождение, значит… Такое возможно. Видела я княжьи браслеты заговоренные, страшной силы ведьма их чаровала. Выходит, Князь дал тебе идеальный шанс на трон, но тогда мне неясны твои действия. Зачем тебе Аяз с мутным многослойным менталитетом птиц, если на твоей стороне волчий Князь?

Я люблю няню, но иногда она доводит меня до нервного тика.

— Он меня убил, — сказала членораздельно. — Он выбрал мою сестру. Мне страшно лезть в их тандем, потому что повторный проигрыш будет стоить мне новой смерти. Окончательной.

Няня откинулась на подушки, и несколько долгих минут, мы лежали на скрипучей узкой кровати, глядя, как солнце ходит по комнате. Слабое-слабое, новорожденное, перебирается светлой полоской от края стены к кровати.

— Мне не дано читать ведьмаков и люци, зато волки у меня, как на ладони, — сказала няня, наконец. — Могу всю их жизнь пересказать по вехам, настолько у них бешеная энергетика. И я скажу, что Князь был влюблен в тебя так, что света белого не видел.

Не выдержала, засмеялась. Так любил, что отравил.

— Может, и был влюблен, — сил спорить нет. Я уже все решила. — А потом разлюбил. Мой отец тоже любил маму, но Изабель же не от воздушного поцелуя родилась. Ты же не видела его после встречи с сестрой, а Изабель умеет… нравиться.

Няня терпеливо переждала мой нервный смех и продолжила наседать. Почему я решила, что Князь полюбил Изабель, как я оказалась в тюрьме, как выяснила, что Эйкен — люци.

Не человек, а взявшая след ищейка.

— Значит, ты твердо полагаешь, что отравил тебя именно Князь.

Ненавидя собственную память, снова окунулась в далекие дни.