Ведьма и ее волк

23.1 Смерть близка

Утро началось с головной боли и легкой простуды. Заложило нос, а тело ломило, словно это я везла свою лошадь, а не наоборот. Было настолько плохо, что я подобно умертвию подняла себя с кровати только с помощью парочки проклятий и силы крови.

Ведьмы вроде меня болеют только в одном случае. Если истощили магию. В такие дни нам былинкой синяков наставить можно.

— Нельзя тебе болеть, детонька, — заахала нянюшка. — Отвару тебе сейчас сделаю, да и поедем. Надоть опередить твоего волчару. Вот те крест, оклемался серый и мчит рысью к Генсу.

Я только улыбнулась хмуро. Пусть мчит сколько угодно, а я поеду древними тропами через старый лес. Так странно осознавать, что уроки лорда Бартона рассказывали мне о пределах моей силы, но в те дни я этого не осознавала. Даже сказка о Брилльском каменном лесе казалась лишь сказкой.

Усевшись на кровати я ждала нянюшку. Я уже совсем надумала лечь, когда со двора послышались шум и крики. Переборов болезненную слабость, дотащилась до окна, чтобы выглянуть во двор.

Под окнами ияссы черной стаей окружили напуганную лошадь, к седлу которой клонилось полупрозрачное тело люци. Люци явно был мертв. Крови не было, но от остывшего тела на несколько метров шло смертью.

Бесцветное, незнакомое при солнечном свете лицо было закрыто белыми, точно снег, локонами, реки висели вдоль тела плетьми, и сам мертвый всадник держался в седле чудом. Мой взгляд намертво прикипел серой куртке со стальными пластинами, которые выдают рыцарям. К коротким ножнам для маленького кинжала.

Я почти услышала щелчок, с которым в груди дернулось сердце.

— Боже, Бретт… Нет!

Один из ияссов услышал мое невнятное бормотание и понял голову. Я узнала Грока. Тот окинул меня внимательным, недобрым взглядом, но заставил себя соблюсти приличия:

— Доброе утро, миледи Бэкфорд.

— Что это?

Заставила себя небрежно кивнуть в сторону люци. Голос у меня откровенно дрожал, но Грок был под воздействием моей крови и не мог позволить себе вопросов и подозрений.

— Конь из леса выбрел, миледи, да сюда и дошел. Мои птички следили.

Он небрежно махнул рукой и рядом вспорхнула стайка лесных воробьев, облепив его плечо, наподобие велюровой накидки.

Больше не доверяя собственному голосу, я кивнула и отпрянула от окна, но почти сразу вернулась. Заставила себя. Я должна знать, это мой долг. И должна позаботиться о последнем пристанище для Бретта, это тоже мой долг.

— Скажи деревенским, пусть похоронят тело. И ты… знаешь, что произошло с ним?

Ияссы, наконец, заинтересовались диалогом, подняли лица вверх, изучая меня через мутную, приоткрытую наполовину створку окна. Грок как-то неловко, откровенно махнул рукой, словно тоже на миг ощутил бессилие перед окончательностью смерти:

— Задушили его, миледи, а потом к седлу примотали подпругой. Может, это послание для волков? Или предупреждение?

— Ага, — хмыкнул кто-то из птичьих юнцов. — Послание. Только конь, скотина необразованная, в обратную сторону потащился с этим своим посланием.

Если это и было послание, то мне.

Вот так мы поступаем с предателями, говорил мне мертвый Бретт. Никто не встанет на твою сторону из люци, глупая девчонка. Не потому что не захотят. Потому что побояться. Ведь нас, жаждущих истинной власти и крови, возмездия за столетия страданий — намного больше.

Дорогие читатели, приношу извинения за двухнедельную задержку. Заболела крепче, чем думала( Но сейчас мне уже намного лучше. Всех крепко обнимаю и благодарю за понимание!