Ведьма и ее волк

26.2 Волчье яблоко

— Карету графа Мертона тоже не проверяли, — сказала скучно. — Как не проверяли и княжескую карету. Не досматривали приближенных к Князю волков, личные вещи высокопоставленных лордов и леди.

— Уж не намекает ли леди Бекфорд, что Князь сам провез артефакт в собственную армию? — хмуро отозвался граф Берье.

Один из приближенных Изабеллы. Прочно женат, трое дочерей, единственный сын — пьяница и игрок, знаменитый лишь тем, что пропил мамину парюру. А сам граф на старости лет свихнулся от порочной страсти к Королеве.

— Я прямо об этом говорю, — пользуясь положением принцессы, прервала графа. — Единственный способ провезти огромной силы артефакт, это спрятать его рядом с Князем. И я, как раз одна из немногих, кто не видел Князя до его отъезда и не общался с ним.

— А после преступник просто взял артефакт Белезиды из вещей Князя, — тихо отозвался граф Косто. — Кто-то, кто имел к нему допуск.

Я мельком бросила взгляд на шокированного собственной смелостью графа. Надо же. Решился помочь мне, хотя моя невиновность еще не доказана.

— Но если верить письмам Мерил, леди Бекфорд как раз могла обыскать комнату Его Светлости, пока он спит, — не сдался Берье.

Я нежно улыбнулась графу. Все-таки очень сложно оправдать такую откровенную беспринципность.

— Мои отношения с Его Светлостью не выходили за рамки представителей двух государств, — парировала сахарным голосом. — Князь жив и вы всегда сможете удовлетворить свое любопытство, спросив его об этом прямо.

— Но леди Ламотт…

— Мерил Ламотт могла написать что угодно и кому угодно, лишь бы вырваться из рук волка, которому ее продал собственный отец. Она, насколько знаю, вполне жива, и у вас будет возможность с ней пообщаться.

В рядах дворян поднялся гомон. Многие оборачивались взглянуть на побагровевшего от гнева графа Ламотта. Все же так бесстыдно торговать своими детьми в Сантарии было не принято.

— Миледи Бекфорд, подкупленная дьяволом, будет изворачиваться до последнего, — возопил Эпарх.

Как нельзя не вовремя. Почуял раскол среди знати, и пошел в наступление. Надо заметить, вещал он хорошо и красиво, и из его речи вытекало, что я дочь дьявола, а также его любовница и подельница, и вообще рогатый у меня на посылках, такую я власть на ним взяла.

Последнее и любимое правило матери гласило: позволь камню самому пойти на дно. Поэтому слова Эпарха я слушала, как шум воды. Вполуха и с полным пренебрежением к содержимому.

Дождавшись паузы, спокойно продолжила:

— Давайте подумаем вот о чем. Я ехала в одной карете с Князем и в любой момент могла бы использовать артефакт Белезиды. Для меня могло бы и не быть более удачного момента, однако я этого не сделала. Почему? Как вы считаете, милорд?

Подошла ближе к Берье, чтобы у него не было возможности избежать ответа.

— Чтобы добраться до замка и активировать его во время нападения люци! — выкрикнул Ламотт. — Все говорят, что вы с ними в сговоре.

— Зачем? — я подняла взгляд на Изабеллу, в глазах которой теперь горела открытая ненависть. — Зачем мне дожидаться нападения люци? Ведь на поле боя возможности добраться до Князя у меня не будет. Я плохо бегаю.

Кто-то засмеялся. Кажется, графиня Ар-Севех.

— Я не знаю, не знаю, Ненси… Если все так, как ты говоришь, почему ты прибыла одна в сопровождении всего шести волков?

Секрет неснятия капюшонов с моих спутников был раскрыт. Их сочли волками, которые приволокли арестантку на суд милостивой Королевы. Все же полномочий Князя недостаточно, чтобы судить принцессу союзной страны.

— Это не волки, — сказала с улыбкой.

Но едва Изабелла дернулась мне навстречу, словно собираясь сдернуть плащ с Аяза, поймала ее за руку:

— Я не хотела тебя тревожить, сестра, но за этот месяц меня трижды пытались убить. В минуту отчаяния я попросила помощи у своего жениха.

Изабеллу, наконец, пробрало. В прозрачных морских глазах нарастал ужас.

— О чем ты, Ненси, помолвка была разорвана!

Обернувшись к Аязу, я склонила голову. Настал его выход. И он не подвел меня. Шагнул вперед, словно красуясь, неуспешно дернул застежку, позволяя капюшону упасть. Разрешая обжечь взглядами собственное весьма знаменитое в Сантарии лицо.

— В одностороннем порядке, иясса Изабелла.

Он поклонился и уже не скрываясь подал мне руку. Его не портили ни дорожный плащ, ни простые одежды, ни бледность от длительного пути. Блестящий юнец, выточенный резцом экзотического южного бога, выпестованный в месиве династических браков. Чистый образчик волшебного принца, который смеет называть Королеву обычной ияссой.

Умудрившийся парой слов пошатнуть пьедестал Святой Изабеллы.

Чтобы его выпад не пропал всуе, я благочестиво уточнила:

— Я полагала, что помолвка была разорвана Ортой.

Для честности я действительно так считала. Это казалось даже очевидным.

— Нет, иясса Анабель, — его юный сильный голос накрыл тронный зал. — Требование о расторжении пришло лично от Королевы Изабеллы. Когда она взошла на трон, мой отец под давлением Эпарха подписал его, но я своей личной печати не поставил.

Ох. Какой потрясающий удар по репутации Изабеллы! Воистину, я вытащила золотой билет, объединив усилия с нелюбимым сыном птичьего бюша. Уничтожить имидж праведницы за несколько секунд способен только будущий король.

Я ласково пожала его руку и продолжила наше общее черное дело:

— Благодарю, иясс, что спасли мою жизнь. Кроме вас мне оказалось не на кого положиться.

Изабелла скользила взглядом по лицам, словно пытаясь вычислить, какую маску следует надеть следующей, чтобы выйти из неудобного положения.

— Я совершенно запуталась, Ненси, — сдалась она, наконец. — Мои первые шаги на троне контролировались церковью, которой я напрямую подчиняюсь, но впоследствии… Ты ведь моя единственная сестра! Возможно, кто-то нашептал тебе соблазнительные речи, или ты сочла, что я недостаточно добра к тебе, но, клянусь, в моих действиях не было злого умысла.