Ведьма и её волк

Глава 17. Воспоминания

Я проснулся перед рассветом, чувствуя небывалый прилив сил. Впервые я человек за последние триста пятьдесят лет. Ещё вчера поднимался после сна в ипостаси волка, но через некоторое время превратился, наконец, обратно. И вначале даже не поверил в своё счастье. Долго себя щупал, осматривал, а потом смеялся. Хорошо был довольно далеко от лагеря.

«Хорошо снова быть собой», — подумал, глубоко вдыхая предрассветный воздух.

Повернул голову и залюбовался мирно спящей девушкой, которая отдала мне всю себя без остатка прошлой ночью. И от этого чувствовал не просто сумасшедшую благодарность, но и восхищение вперемешку с нежностью. Она рискнула, не побоялась, поверила, отдалась. Такое самопожертвование стоит очень дорого. И я готов был сделать что угодно для неё. Всё возможное и невозможное. Ева не только вернула меня, но и невероятно осчастливила. Не мог не заметить её взглядов брошенных невзначай, волнения от нахождения рядом, дрожи от моих прикосновений. По всему выходило, что я ей нравлюсь. А, может, даже больше. Это сильно воодушевляло и невероятно радовало. Ева была такой юной, искренней и чистой, что я до сих пор не мог поверить в свою удачу.

Поддавшись порыву, ласково поцеловал Еву в нежную щечку и тихо, стараясь не шуметь поднялся и вышел из шалаша. Захотелось сделать для Евы приятное. Завтрак и букет цветов как раз подойдет для этого. Времени много до того, как проснется девушка.

На ловушки я особо не рассчитывал, но пройтись по ним всё-таки решился. И мне повезло. В одну из них, видимо ночью, попала молодая косуля.

Притащить добычу в лагерь и освежевать у меня заняло не больше полутора часов. После собрал букет в два раза больше вчерашнего и поставил в другую кружку. Решил пока не готовить, чтоб не остыло к появлению Евы.

Пока занимался, мысли не лезли в голову. А как только всё запланированное было сделано, задумался. Воспоминания, так и лезли в голову и я решил поддаться им.

Как только ведьма совершила свой обряд, на этой самой поляне, я потерял сознание. Понятия не имею сколько пролежал так, но когда очнулся, в шкуре волка, никого рядом не было. Ни моего братца предателя, ни ведьмы проклятой. Обоих я своими руками хотел задушить.

Помню, как метался туда-сюда, словно дикий зверь, хотя я им и был. Ненавидел весь мир. Мечтал о том, как разделаюсь со всеми, кто имеет к моему превращению отношение.

«Сварю в масле! Четвертую! Повешу! Сдеру шкуру!» — захлебывался в антагонизме в тот момент.

На вторые сутки зверски хотелось не просто есть, а жрать. Но внутренняя брезгливость из-за придворного этикета и воспитания, не позволяла мне охотится, как это делают хищники. Сама мысль о том, что мне не только придется есть сырое мясо, но и самому добывать его себе, приводило меня к отвращению. Омерзение побеждало. Первое время. На третьи сутки голод победил. Я, скрепя зубами, отправился на охоту.

Повезло мне далеко не с первого раза. Пусть я и был в два раза больше обычного волка, но слабость от того, что не ел столько времени, давала о себе знать. С пятой попытки мне удалось схватить свой трофей. Хромой и вялый заяц. Как он вообще выживал до встречи со мной, понятия не имею. Но факт оставался фактом. Я поймал его.

Полчаса, а может и весь час, ходил вокруг дохлого ушастика и не знал с какой стороны подступиться. Я в красках представлял, как вкушаю свежее мясо и на меня нападала тошнота. Впрочем, это могло быть последствием долгой голодовки. Или всё вместе.

Решился.

Долго отплевывался от шерсти русака, но до филе без волос, добрался. Не скажу, что это было моё самое вкусное блюдо, но той гадливости, которую ожидал, на удивление не испытал. Зато почувствовал себя намного лучше. Аппетит перебил, но не достаточно. Я не наелся.

Пришлось выискивать новых жертв.

После третьей трапезы с шоком заметил, что не строил никаких изощрённых планов мести. Занимаясь погоней, ни о чём не думал, не гневался, не испытывал ровным счётом никаких эмоций. Были только я и моя добыча.

Живя во дворце не слишком интересовался охотой. Слышал много раз, как мужики с упоением рассказывали, как загоняли и ловили диких зверей. Слушал, но не вникал. Думал, что не к чему особе королевских кровей подобное занятие. Но сегодня, впервые почувствовал азарт. И мне это несказанно понравилось и даже позабавило. И я решил просто приятно проводить для себя время, каждый день добывая себе пропитание.

Позже охотиться для меня было средством отвлечения от происходящего, потому как через долгое время, мне осточертело думать об одном и том же. А потом я не испытывал от ловли ничего. Для меня это стало обыденным и простым.

Ещё одним из моих самых больших мучений в первое время стало исправление физиологических потребностей. Ох, как мне было стыдно перед самим собой. Я много раз видел, как это делали собаки при дворе, но чтоб самому подойти к дереву, задрать заднюю ногу, точнее лапу, и справить малую нужду… Это было выше моего достоинства. Не мог представить, что я — король свой страны, должен опуститься до такого! Уму непостижимо. Поэтому первый раз сделал это в реке. Вода была ледяная, но я стойко терпел. В дальнейшем гордость всё-таки отошла на второй план, но поливать растения мне ещё долго было не по себе.

Чего уж говорить о том, чтоб испражниться. Я выкапывал специально для этого дела небольшие ямки, делал свое «большое» дело и закапытал этот срам. Пока однажды до меня не дошло совершенно очевидная вещь — я поступаю, как обычный драный кошак. Но натыкаться на свои же отходы жизнедеятельности было ещё омерзительнее. Поэтому я до сих пор так поступаю. До этого дня.