Ведьма и Глава Дознавателей или Как украсть сердце у закона

Глава 4. В которой портал оказывается не тем, чем кажется, а прошлое — не таким уж и прошлым

Лодка Вивьен (если это ржавое корыто можно было так назвать) с трудом добралась до полуразрушенной пристани на окраине города. Вальтер, вымокший, покрытый розовыми пятнами и в крайне скверном настроении, первым выпрыгнул на скрипучие доски.

— Прекрасно. Теперь и пахнем, как кондитерская для зомби, — проворчал он, отряхивая плащ.

Вивьен, вылезая следом, неожиданно поскользнулась и ухватилась за графа.

— Ой, простите! — сказала она, совсем не торопясь убирать руки. — Кажется, я подвернула ногу. Или две. Возможно, мне понадобится помощь.

Вальтер посмотрел на нее с убийственным спокойствием:

— Если вы сейчас не отойдете, я проверну тот же трюк с вашей шеей.

Кот Бастион, вылизывая лапу, философски заметил:

— Романтика мертва.

Ворон Григорий, сидевший у него на спине, каркнул:

— А мы вообще знаем, где искать этого архивариуса?

— Он живет в Башне Забытых Заклинаний, — ответил Вальтер, морщась от собственных слов.

Вивьен замерла с открытым ртом:

— Погодите-ка. Это та самая башня, что...

— Да. Которая ходит.

— И кусается.

— И иногда исчезает на десятилетия.

Кот зевнул:

— Прекрасный план. Особенно часть, где нас съедает здание.

---

Через полчаса блужданий по темным переулкам

Троица (и ворон) стояли перед... ничем. Там, где по словам Вальтера, должна была быть башня, зияла пустота.

— Ну что, граф, — сладко сказала Вивьен, — или вы нам что-то недоговариваете, или вашего учителя съела собственная башня.

Вальтер, скрипя зубами, достал из кармана маленький колокольчик и позвонил.

Ничего не произошло.

Он позвонил еще раз.

Снова ничего.

На третий раз где-то сверху раздался громкий "А-а-апчхи!", и башня материализовалась перед ними, чихая кирпичами.

— Вот же суч... — начал кот, но его прервал скрипучий голос с верхнего этажа:

— КТО ТАМ СРЕДИ НОЧИ ТРЕВОЖИТ СТАРОГО АРХИВАРИУСА?!

Вальтер глубоко вздохнул:

— Это я, учитель. Вальтер.

Молчание.

Затем:

— А... ЭТО ТОТ САМЫЙ ВАЛЬТЕР, КОТОРЫЙ ПОСМЕЛ НАЗВАТЬ МОЮ КОЛЛЕКЦИЮ АМУЛЕТОВ "КУЧЕЙ ХЛАМА"?

— ...Возможно.

— ТОТ САМЫЙ ВАЛЬТЕР, КОТОРЫЙ ЗАПРЕТИЛ МНЕ ПРИНОСИТЬ В ДОЗНАНИЕ МОИХ "ДРУЗЕЙ"?

— Учитель, ваши "друзья" были мумиями!

— ОНИ ХОТЕЛИ ТОЛЬКО ПОЗНАКОМИТЬСЯ!

Вивьен, которая с интересом наблюдала за этой перепалкой, вдруг встряла:

— Милейший архивариус! У нас есть для вас подарок!

— ...ЧТО ЗА ПОДАРОК?

— Редкое проклятие! Нигде не зарегистрированное!

Башня затряслась от возбуждения.

— ПОДНИМАЙТЕСЬ! НЕМЕДЛЕННО!

Скрипучая лестница сама опустилась к их ногам.

Кот Бастион посмотрел на Вальтера:

— Ваша бывшая невеста, случайно, не живет в этой башне?

— ...У меня нет бывшей невесты.

— Тогда кто эта дама в свадебном платье, что смотрит на нас из окна?

Все подняли головы.

Действительно, в одном из окон третьего этажа стояла бледная девушка в пожелтевшем подвенечном платье и улыбалась. Слишком широко.

Вальтер побледнел.

— Эм... Кажется, я знаю, куда пропал отчет о деле "Призрачной невесты" за прошлый год.

Вивьен хихикнула:

— О, так у вас тайное прошлое! Как романтично!

— Она не моя невеста!

— ТОГДА ПОЧЕМУ ОНА ТАК НА ВАС СМОТРИТ? — прогремел голос архивариуса.

Девушка в окне томно прошептала:

— Эдрик... Ты обещал вернуться...

Вальтер резко развернулся к Вивьен:
— Может, все-таки вернемся к зомби?
Но было уже поздно — лестница подхватила их и потащила вверх, прямо в раскрытые двери башни.
Последнее, что они услышали перед тем, как двери захлопнулись, был возмущенный крик кота:
— Я ТОЧНО ЗА ЭТО ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ ЛОСОСЯ!

Дверь башни захлопнулась с таким звуком, будто сам мир сказал: "Поздно сдаваться".
Внутри пахло пылью, старостью и чем-то подозрительно сладким — как будто кто-то пытался замаскировать запах трупов конфетами.

Архивариус, седой как зима и сумасшедший как мартовский заяц, сидел за столом, заваленным странными артефактами.

— А-а-а, Вальтер! — проскрипел он, размахивая костяной рукой. — Пришел наконец извиниться за то, что назвал мою коллекцию "кучей хлама"?

— Учитель, сейчас не время...

— О, всегда время для старых обид! — Архивариус схватил со стола стеклянный шар, внутри которого копошилось что-то синее. — Видишь это? Это дух обиженного пекаря! Он тоже не ценил мою коллекцию!

Шар злобно блеснул.

Вивьен, очарованная, потянулась к ближайшей полке.

— Осторожно! — закричал Архивариус. — Этот амулет последние двести лет ждет подходящего момента, чтобы кого-нибудь проклясть!

Рука Вивьен замерла в сантиметре от маленькой фигурки, которая... подмигнула ей.

Тем временем Призрачная Невеста плавно скользнула в комнату.

— Эдрик... — прошептала она, протягивая бледную руку. — Ты обещал...

Вальтер отступил на шаг.

— Я ничего не обещал! Я просто вел ваше дело!

— Ты сказал, что разберешься...

— Я имел в виду бюрократически!

Кот Бастион, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, вдруг вскочил на стол.

— Все это трогательно, но может, перейдем к делу? У нас тут целый город превращается в зомби, а вы выясняете отношения!

Архивариус наклонился, приглядываясь к коту.

— Странно... Ты говоришь...

— Да, да, я говорю. Что дальше?

— ...И у тебя на лбу отметина в виде лунного серпа.

Все замолчали.

Даже Призрачная Невеста замерла.

Вивьен медленно повернулась к коту:

— Бастион... что он имеет в виду?

Кот вздохнул.

— Ладно. Да, я не совсем обычный кот. Я — Хранитель Лунных Врат. Или был. Пока эти идиоты не решили поиграть с магией, которая им не по зубам.

Вальтер устало потер переносицу:

— То есть... кот — это...

— Древний страж между мирами, да, — кивнул Архивариус. — И если он здесь, значит, Лунные Врата открыты. Что объясняет зомби, кстати.

Призрачная Невеста вдруг заговорила совсем другим голосом:

— Они идут. Они уже близко.

За окном что-то грохнуло.

Вивьен подбежала к окну и ахнула.

— Ребята... У нас проблема.

На улице, окруженные розовыми зомби, стояли три фигуры в черных плащах.

— Совет Магии, — прошептал Вальтер. — Они нашли нас.

Архивариус вдруг засуетился:

— Все вон! Быстро!

— Куда?! — удивилась Вивьен.

— В подвал! Там портал!

— Куда он ведет?!

— Куда угодно! Главное — не думайте о мятных конфетах!

— ...О чем?!

Но было уже поздно — Архивариус схватил странный артефакт со стола и швырнул его в пол.

Мир взорвался в вихре света.

Последнее, что услышала Вивьен перед тем, как потерять сознание, был возмущенный крик кота:

— Я ТАК И НЕ ПОЛУЧИЛ СВОЙ ЛОСОСЬ!

Глава 9. В которой портал оказывается не тем, чем кажется, а прошлое — не таким уж и прошлым

Тьма.

Густая, вязкая, словно жидкий деготь. Вивьен пыталась пошевелить пальцами, но они не слушались — тело будто превратилось в чужое, тяжелое и непослушное. Где-то вдалеке звенело, как разбитое стекло, и этот звук медленно возвращал ее к сознанию.

Первое, что она почувствовала — острый камень под ребрами. Второе — запах. Не просто сырости и пыли, а чего-то древнего, заплесневевшего, словно воздух тысячу лет хранился в запечатанной гробнице.

— М-м-м... — попыталась издать звук, но губы слиплись.

Где-то рядом раздался стон. Мужской. Знакомый.

— Вальтер? — наконец выдавила из себя слово, заставив веки подняться.

Перед глазами поплыли разноцветные пятна, постепенно складываясь в очертания сводчатого каменного потолка. Где-то высоко, в расщелинах между камнями, светились крошечные голубые огоньки, будто застрявшие звезды.

— Клянусь мечом и законом... — послышался хриплый голос справа. — Если это ад, то он чертовски похож на канализацию.

Вивьен с трудом повернула голову. Вальтер лежал в двух шагах, весь в пыли, с окровавленной скулой и выражением крайнего недовольства на лице. Его дорогой плащ теперь больше напоминал тряпку для мытья полов.

— Не... ад... — прошептала Вивьен, ощущая, как язык прилипает к небу. — Пахнет... не так... вкусно...

Граф медленно поднялся на локти, морщась:

— Ваше чувство юмора — настоящий дар. Особенно сейчас.

Он огляделся, и Вивьен увидела, как его глаза постепенно расширяются. Последовав его взгляду, она застыла.

Они находились в огромном круглом зале, стены которого были покрыты странными фресками. Изображенные на них фигуры — то ли люди, то ли нечто большее — склонились над чем-то, напоминающим лунный серп. А в центре зала...

— О нет, — прошептал Вальтер. — Это же...

Камень. Огромный, черный, с высеченными на поверхности письменами, которые светились тем же голубым светом, что и огоньки на потолке. И перед ним...

— Бастион? — позвала Вивьен.

Кот сидел перед камнем, неподвижный, словно зачарованный. Его обычная насмешливость куда-то испарилась — даже усы не шевелились. А на лбу... на лбу отчетливо светился тот самый лунный серп.

— Не трогайте его, — раздался голос сзади.

Вивьен резко обернулась. Вальтер уже схватился за кинжал.

Из тени вышел... нет, не вышел, а скорее выплыл старик в рваном плаще. Его лицо было скрыто капюшоном, но из-под него виднелась длинная седая борода. В руках он держал посох, увенчанный тем же символом, что и на лбу у Бастиона.

— Кто вы? — рыкнул Вальтер, вставая между Вивьен и незнакомцем.

Старик медленно покачал головой:

— Забыли меня так скоро, Эдрик? Хотя... — он бросил взгляд на Вивьен, — учитывая компанию, не удивлен.

Он откинул капюшон.

Вивьен услышала, как у Вальтера перехватило дыхание.

— Магистр Элрик? Но вы... вы же умерли! Десять лет назад!

Старик — Магистр Элрик — усмехнулся:

— Умер? О нет. Я просто... перешел. Как и вы сейчас.

— Где мы? — спросила Вивьен, наконец поднимаясь на ноги. Голова кружилась, но она старалась не показывать слабость.

Элрик обвел рукой зал:

— Между. Между мирами. Между временами. Между "было" и "будет". Это — Кротовья Нора Лунных Странников.

Вальтер сжал кулаки:

— Это ничего не объясняет!

— Объясняет, — вдруг сказал Бастион, не поворачиваясь. Его голос звучал иначе — глубже, старше. — Это место, где можно увидеть правду.

Кот наконец обернулся. Его глаза... его глаза были не кошачьими. Они светились тем же голубым светом, что и письмена на камне.

— Вивьен Лисья Лапа, — произнес он, и это было уже не мяуканье, а настоящая речь. — Ты всегда спрашивала, кто оставил тебя у дверей Сиротского Приюта.

Она замерла.

— Эдрик Вальтер, — продолжил Бастион, — ты всегда искал правду о смерти отца.

Граф побледнел.

Камень за спиной кота вспыхнул ярче, и вдруг... изображения на стенах зашевелились. Фрески ожили, цвета стали ярче, и Вивьен увидела...

Себя. Маленькую, завернутую в голубое одеяло. Человек, державший ее на руках... его лицо было скрыто тенью, но на груди сверкал тот же лунный символ.