Ведьма и Глава Дознавателей или Как украсть сердце у закона

Глава 5. В которой принимаются решения, а кот наконец получает свой лосось

Темнота сгущалась, будто сама тьма сжимала кулак вокруг древнего зала. Вивьен стояла перед черным камнем, чувствуя, как голубые письмена пульсируют в такт ее сердцу.

— Искра, — прошептала она, разглядывая свои ладони. — Какая искра? Я всего лишь воровка, а не какая-то избранная.

Бастион, сидевший у ее ног, поднял на нее свои светящиеся глаза.

— Ты всегда знала, что отличаешься. Разве не замечала, как двери открываются перед тобой сами? Как замки поддаются легче, чем должны?

Вивьен вспомнила. Да, было такое. Особенно в детстве, когда она убегала из приюта. Замки, которые должны были быть надежными, щелкали под ее пальцами, словно радуясь ее прикосновению.

— Это... магия?

— Нет, — раздался голос Элрика. — Это ключ. Ты — ключ, Вивьен. Последний из рода Странников.

Вальтер, стоявший рядом, сжал кулаки.

— Что она должна сделать?

Камень перед ними дрогнул. Из трещин на его поверхности повалил сизый дым, и в воздухе запахло грозой.

— Закрыть Врата, — сказал Бастион. — Но для этого ей нужно коснуться камня и... отпустить.

— Отпустить что? — нахмурилась Вивьен.

Кот посмотрел на нее с неожиданной грустью.

— Себя.

Тишина.

Где-то в глубине коридоров раздался грохот — Совет приближался.

Вальтер резко шагнул вперед.

— Нет. Это не вариант.

— Другого нет, — возразил Элрик.

— Всегда есть другой вариант! — рявкнул граф.

Он повернулся к Вивьен, схватил ее за плечи. Его пальцы впились в ее кожу, но она не отстранилась.

— Ты не сделаешь этого.

Она улыбнулась.

— А что, если я хочу?

— Ты врешь.

— Всегда.

Она положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем.

— Но в этот раз — нет.

Его глаза потемнели.

— Я не позволю.

— Ты не можешь мне приказывать, граф. Я же не в тюрьме.

Он стиснул зубы.

— Вивьен...

Грохот стал громче. Стены дрожали.

— Решайтесь! — крикнул Бастион.

Вивьен вздохнула и...

...резко дернула Вальтера за рукав, заставив его наклониться.

— Слушай внимательно, тупица. Я не собираюсь умирать. Но если мы хотим их перехитрить, нужно сделать вид, что я согласна.

Она быстро прошептала что-то ему на ухо.

Глаза графа расширились.

— Ты сумасшедшая.

— Да. Но это работает.

Она оттолкнула его, развернулась к камню и подняла руки.

— Я готова!

Элрик и Бастион обменялись взглядами.

— Тогда начинай.

Вивьен закрыла глаза.

И...

Щелкнула пальцами.

Раздался оглушительный треск. Камень вздрогнул.

А потом...

...дверь в зал распахнулась, и в проеме появились три фигуры в черных плащах.

— СТОЙТЕ! — прогремел глава Совета.

Вивьен обернулась и улыбнулась.

— О, а мы вас уже заждались.

Вальтер, стоявший за ее спиной, медленно достал из-за пояса странный предмет — маленький серебряный колокольчик, который дал ей Архивариус.

— Пора заканчивать этот бал, — сказал он.

И позвонил.

Звук, чистый и высокий, как первый луч солнца, разнесся по залу.

Камень взревел.

Совет Магии замер.
А Бастион...
...внезапно прыгнул на ближайшую полку и закричал:
— ЛОСОСЬ! ТЕПЕРЬ ИЛИ НИКОГДА!
И тут все началось.



Звук серебряного колокольчика раскатился по залу, заставляя дрожать даже древние камни. Голубые огни на стенах вспыхнули ослепительно ярко, и на мгновение Вивьен увидела подлинные лица членов Совета — не людей, а чего-то древнего и пустого, прячущегося под человеческими масками.

Глава Совета поднял руки, но было поздно.

Камень треснул.

Не пополам, не на куски — он раскрылся, как странный цветок, обнажив внутри...

— Портал? — ахнула Вивьен.

— Не совсем, — прошептал Вальтер, не выпуская колокольчик.

Из трещин хлынул поток сияющего тумана, который тут же начал закручиваться в воронку. Члены Совета закричали — не человеческими голосами, а чем-то куда более жутким. Их плащи затрепетали, как живые, когда воронка начала затягивать их внутрь.

— Что вы наделали?! — завопил глава Совета, цепляясь за пол.

— Закрыли Врата, — спокойно ответил Вальтер. — Точнее, отправили через них обратно то, что пыталось выбраться.

Бастион, сидевший на полке, вдруг подпрыгнул:

— МОЙ ЛОСОСЬ!

Из центра воронки вылетела серебристая рыбина и шлепнулась прямо перед ним. Кот немедленно вцепился в нее когтями.

— ...Что, — мертвым голосом произнесла Вивьен.

— Договорились, — пожал плечами граф.

Элрик, наблюдавший за этим, вдруг рассмеялся — старик смеялся до слез, держась за живот.

— О, я забыл, как это прекрасно! Настоящая магия — это не заклинания и ритуалы! Это — правильное желание в нужный момент!

Воронка между тем поглощала последние клочья тьмы. Члены Совета, теперь уже больше похожие на тени, чем на людей, бессильно тянулись к ним, но их затягивало внутрь.

— Вы... не понимаете... — прошипел глава Совета, уже наполовину исчезнувший. — Без нас... мир...

— Будет прекрасно обходиться, — перебила Вивьен, скрестив руки на груди.

Последний крик растворился в сиянии, и камень с грохотом захлопнулся.

Тишина.

Потом...

...где-то сверху упала штукатурка.

— Ну, — сказала Вивьен, оглядывая зал. — Теперь что?

Бастион, не отрываясь от лосося, мотнул головой в сторону коридора:

— Теперь — бежим. Потому что это место скоро рухнет.

— ЧТО?!

— Вы только что закрыли древний портал. Баланс надо восстанавливать.

Элрик, все еще хихикая, махнул посохом — в стене появилась дверь, за которой виднелись знакомые улочки города.

— После вас, герои.

Они бросились к выходу, пока за спиной начинали рушиться своды.

---

Эпилог. В котором не все вопросы закрыты, но хотя бы лосось съеден

Утро застало их на окраине города — грязных, уставших, но целых.

Вивьен сидела на причале, болтая ногами над водой.

— Значит, Совет Магии на самом деле был... чем?

— Тенями, — ответил Вальтер, прислонившись к столбу. — Сущностями, которые хотели вырваться через Врата.

— А настоящий Совет?

— Мертв. Давно.

Она помолчала.

— А что насчет... моей "искры"?

Он повернулся к ней, и в его глазах было что-то новое.

— Думаю, это тебе решать.

Кот Бастион, растянувшийся на солнце рядом, лениво открыл один глаз:

— А еще думаю, что мне теперь положен лосось пожизненно. Как герою.
Вальтер фыркнул.
— Как минимум, до следующего апокалипсиса.
Вивьен рассмеялась и откинулась назад, чувствуя, как солнце согревает ее лицо.

Где-то в городе звонили колокола. Жизнь продолжалась.