Ведьма и Глава Дознавателей или Как украсть сердце у закона

Глава 7. В которой комната под лестницей оказывается не совсем комнатой

Дождь усиливался. Свинцовые капли теперь не просто стучали по стеклу — они бились в него, словно пытались что-то сообщить. Вивьен стояла перед дверью в комнату под лестницей, босые ноги утопали в густом ковре, который, казалось, поглощал каждый звук.

Кот Бастион сидел у ее ног, хвост подрагивал в такт странному гулу, доносящемуся из-за двери.

— Ты уверен, что там лосось? — прошептала Вивьен, наклоняясь к коту.

— Нет, — признался Бастион, не отрывая взгляда от щели под дверью. — Но там пахнет… старыми заклинаниями. И да, чем-то съедобным.

Ветер внезапно рванул окно настежь. Холодный воздух ворвался в комнату, закрутил занавески, опрокинул пустую вазу на столе. Вивьен не шевельнулась.

— Григорий, — сказала она, не оборачиваясь. — Закрой окно.

За ее спиной раздалось тяжелое карканье. Черный ворон, незаметно прилетевший вместе с порывом ветра, захлопнул крыльями раму и уселся на спинку кресла, поворачивая голову то к Вивьен, то к двери.

— Ты опять лезешь куда не надо, — проскрипел он.

— Это моя квартира, — улыбнулась Вивьен. — Значит, все двери — мои.

Она протянула руку к ручке. Дерево под пальцами оказалось неожиданно теплым, почти живым.

— Подожди, — внезапно сказал Бастион. — Посмотри на замок.

Вивьен пригляделась. Замочная скважина была… заклеена. Кто-то аккуратно залепил ее воском, а в центре красовался крошечный отпечаток — буква «С».

— Наш таинственный друг, — проворчала Вивьен.

Она поднесла палец к воску, собираясь сковырнуть его, но ворон внезапно взмахнул крыльями.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что это не просто воск, — сказал Григорий. — Это печать. И если ты ее сорвешь…

— Что?

— Она поймет, что ты здесь.

Тишина.

Дождь.

Где-то в глубине дома скрипнула половица.

Вивьен медленно опустила руку.

— Кто такая «С»? — спросила она у ворона.

Григорий наклонил голову.

— Ты действительно хочешь знать?

— Да.

— Тогда спроси у зеркала.

Вивьен повернулась. В углу комнаты стояло старое зеркало в резной раме — она заметила его еще в первый день, но до сих пор не подходила близко.

Теперь, приглядевшись, она увидела, что рама покрыта тончайшей паутиной трещин, а стекло… стекло было слишком темным. Как будто отражало не комнату, а что-то другое.

— Оно… смотрит, — прошептала Вивьен.

— Все зеркала смотрят, — ответил ворон. — Но это — особенно.

Она сделала шаг вперед.

Еще один.

Потом…

Зеркало вздохнуло.

Легкое облачко пара заплясало на поверхности стекла. Трещины на раме засветились синим.

И вдруг…

…в отражении появилась другая комната.

Старая библиотека. Полки до потолка. И посредине — высокая женщина в платье цвета ночи, спиной к зеркалу.

Она что-то писала.

Вивьен замерла.

— Кто…

Женщина обернулась.

И зеркало взвыло.

Стекло затряслось, трещины поползли быстрее, и вдруг…

…отражение погасло.

В комнате снова было только их четверо: Вивьен, кот, ворон…

…и кукла.

Та самая, из потайного ящика.

Она сидела на полу у самых ног Вивьен, головка склонена набок, тряпичный ротик растянут в улыбке.

— Ну, здравствуй, — прошептала Вивьен.

Кукла подняла ручку и ткнула пальцем…

…в дверь под лестницей.

Восковая печать треснула сама собой.

Дверь скрипнула на петлях с таким звуком, будто последний раз открывалась сто лет назад. За ней оказалась не комната, а узкая винтовая лестница, уходящая вниз в полную темноту. В воздухе повис запах — старое дерево, сухие травы и что-то еще... медная пыль и статическое электричество, будто перед грозой.

Вивьен замерла на пороге, чувствуя, как волосы на ее руках медленно встают дыбом.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она коту.

Бастион прижал уши:
— Магию. Старую. Очень старую. И...
Он нервно облизнул нос:
— Лосося. Там внизу определенно есть лосось.

Ворон Григорий каркнул сзади, усевшись на плечо Вивьен:
— Если пойдешь вниз, не бери с собой куклу.

Вивьен оглянулась. Тряпичная кукла сидела на полу позади них, по-прежнему улыбаясь своей жутковатой улыбкой. В свете из коридора ее пуговичные глаза блестели слишком осмысленно.

— Она... живая? — спросила Вивьен.

— Нет, — ответил ворон. — Она — напоминание. И предупреждение.

Лестница вниз казалась притягательной и пугающей одновременно. Каждая ступенька была вырезана из темного дерева с инкрустацией в виде лунных фаз. Вивьен протянула руку, проводя пальцами по резным узорам.

— Это не просто лестница, — пробормотала она. — Это...

— Календарь, — закончил за нее Бастион. — Лунный календарь Странников. Мои предки использовали такие.

Внезапно кукла за дверью резко дернула головой. Раздался тихий шелест, и из темноты снизу донесся... звон колокольчика.

Тот самый звон, что они слышали в Башне.

Вивьен и Бастион переглянулись.

— Ну что, — сказала ведьма, делая первый шаг вниз, — похоже, лосось подождет.

Тень от дверного проема медленно поглотила их, а кукла осталась сидеть на прежнем месте, лишь повернув голову вслед уходящим. Ее улыбка стала еще шире.

Где-то внизу...

Лестница оказалась длиннее, чем казалось. С каждым витком воздух становился гуще, а стены — влажнее. Вивьен провела рукой по каменной кладке — пальцы сразу же стали мокрыми.

— Конденсат? — удивилась она.

— Нет, — ответил Бастион, идущий впереди. — Слезы дома.

— ...Что?

— Старые дома плачут, когда в них трогают забытые вещи. Ты разбудила что-то, Вивьен.

Ворон на ее плече внезапно напрягся:
— Тише. Впереди свет.

Действительно, внизу слабо мерцал голубоватый свет. Еще несколько ступеней — и лестница вывела их в круглую комнату, стены которой были полностью покрыты... зеркалами.

Нет, не совсем зеркалами. Это были осколки — тысячи осколков разной формы и размера, аккуратно вмурованные в стены. В центре комнаты стоял стол, а на нем...