Ведьма и Глава Дознавателей или Как украсть сердце у закона

Глава 8. В которой зеркало показывает больше, чем нужно

Воздух в подземной комнате застыл, словно густой сироп. Вивьен ощутила, как каждая частица её тела наливается свинцовой тяжестью. Даже моргнуть стало трудно — веки опускались медленно, будто сквозь вязкую смолу.

Перед зеркалом образовалась дымчатая плёнка, переливающаяся всеми оттенками лунного света. Женщина в ночном платье замерла в полушаге от стеклянной границы, её вытянутая рука дрожала в странном танце — пальцы то сжимались, то разжимались, будто перебирали невидимые нити.

— Не... двигайся... — с трудом выдавил из себя Бастион. Его хвост застыл в неестестественном изгибе, а усы медленно колебались, словно в замедленной съёмке.

Вивьен почувствовала, как по её спине стекает холодный пот. Каждая капля двигалась мучительно медленно, оставляя на коже ледяные дорожки. Она пыталась сделать вдох, но грудная клетка поднималась с невыносимой неохотой, будто кто-то налил расплавленное стекло в лёгкие.

Зеркальная женщина наклонила голову. Её волосы — чёрные, как смоль, но с серебристыми прожилками — медленно поплыли вокруг лица, будто в невесомости. Губы шевельнулись:

"Ты... наконец... пришла..."

Звука не было. Только форма слов, проступающая на запотевшем стекле.

Вдруг что-то тёплое коснулось щеки Вивьен. Григорий! Его клюв осторожно дотронулся до кожи, и странное оцепенение чуть ослабло. Ворон каркнул — звук прошёл сквозь застывший воздух, как нож сквозь масло:

— Смотри на осколки! Не в зеркало!

Вивьен с усилием оторвала взгляд от центрального зеркала. Боковым зрением она заметила, как в одном из настенных осколков отражается... её собственная тень. Но не текущая версия — а маленькая девочка в сиротском платьице.

В другом осколке мелькнул Вальтер — не нынешний, а лет на десять моложе, в мундире кадета. Он что-то яростно доказывал человеку с лицом, скрытым дымкой.

Третий осколок показал библиотеку, полную книг с пылающими обложками.

— Это... воспоминания... — поняла Вивьен.

Её голос прозвучал странно — растянуто, с придыханием на каждом слоге.

Женщина в зеркале внезапно сжала кулак. Время снова обрело нормальный ход. Вивьен с грохотом упала на колени, жадно глотая воздух. Бастион отпрыгнул в сторону, шерсть дыбом.

— Что за чёр... — начала Вивьен, но тут зеркало взвыло.

Стекло задрожало, по поверхности побежали трещины. Женщина в отражении подняла обе руки в защитном жесте — её рот открылся в беззвучном крике.

Из всех осколков на стенах одновременно хлынул свет. Тысячи лучей пересеклись в центре комнаты, образовав...

...дверь.

Не настоящую. Скорее, дверной проём из чистого света. За ним угадывались очертания той самой библиотеки.

На полу перед светящимся порогом лежала маленькая записка. Вивьен, всё ещё дрожа, подняла её:

"Только ты. Без кота. Без ворона. Иначе он проснётся."

— Он? — прошептала Вивьен.

Бастион подошёл, обнюхивая записку:
— Пахнет чернильными орехами и... — он внезапно замер, — страхом. Григорий, ты чувствуешь?

Ворон молча кивнул, перья на загривке взъерошились.

Вивьен посмотрела на светящуюся дверь, затем на своих спутников:
— Похоже, мне нужно идти одной.

— Нет, — резко сказал Бастион. — Это ловушка.

— Возможно, — согласилась Вивьен. — Но какая разница? Я всё равно пойду.
Она сделала шаг вперёд. Затем ещё один. В трёх шагах от порога свет начал искажаться, будто её тело нарушало какую-то невидимую границу.

— Подожди! — крикнул Бастион. — Хотя бы возьми...

Он выплюнул что-то маленькое и серебристое. Вивьен поймала предмет на лету — крошечное зеркальце в оправе из лунного камня.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Последний шаг. Свет обжёг глаза. Воздух сгустился, превратившись в мёд, в смолу, в жидкое стекло...
...а затем всё разом исчезло.
Тишина. Темнота. И голос:

— Наконец-то, Лисья Лапа. Я ждала тебя так долго.

Темнота была не просто отсутствием света — она имела текстуру. Густую, вязкую, словно чёрный мёд. Вивьен попыталась пошевелить пальцами, но они встречали странное сопротивление, будто воздух превратился в тягучее желе.

— Где...

Голос сорвался с губ и тут же утонул в этой непроглядной тьме, не оставив даже эха.

Тогда она попробовала иначе.

— Покажи себя, — прошептала Вивьен, и слова повисли в воздухе, обрастая тихим звоном, будто ударили по хрустальному бокалу.

Тьма вздрогнула.

Перед ней медленно проступил силуэт — высокий, женский, знакомый. Тот самый, что в зеркале. Но теперь Вивьен могла разглядеть детали:

- Платье, сотканное из теней и лунного света, переливалось, как крыло жука.
- Волосы, чёрные с серебряными прожилками, медленно колыхались, будто под водой.
- Глаза...

Глаз не было.

Там, где должны быть глазницы, зияли две абсолютно чёрные пустоты, но Вивьен знала — она смотрит.

— Ты не должна была вернуться, — сказала женщина. Её голос звучал странно: то ли внутри Вивьен, то ли в самом воздухе, то ли в костях.

— Я не возвращалась. Я впервые здесь, — ответила Вивьен, но тут же усомнилась в своих словах.

Женщина улыбнулась.

— Ты не помнишь. Это нормально. Они всегда стирают память.

Она сделала шаг вперёд, и тьма вокруг заколебалась, как вода.

— Кто "они"?

— Те, кто спрятал тебя среди людей. Те, кто сделал из тебя... это. Женщина презрительно обвела рукой фигуру Вивьен. — Воровку. Бродяжку. Никто.

Вивьен почувствовала, как гнев медленно поднимается по спине, горячими волнами.

— Я — это я.

— Нет, — женщина покачала головой. — Ты — Лунная Странница. Последняя из рода. И они украли у тебя не только память...

Она резко вытянула руку и коснулась Вивьен в грудь, чуть левее сердца.

Боль.

Острая, жгучая, как раскалённая игла. Вивьен вскрикнула и отпрянула, но женщина уже отдернула пальцы — и в них что-то блеснуло.

Маленький серебряный ключик.