Ведьма и Глава Дознавателей или Как украсть сердце у закона

Глава 14. В которой открытая дверь оказывается не той, что ждали

Воздух в комнате застыл, наполнившись электрическим напряжением, словно перед ударом молнии. Вивьен стояла, ощущая, как серебряные узоры под её кожей пульсируют в унисон с чем-то древним и необъятным.

Перед ней, в том месте, где секунду назад сгущалась тьма, теперь зиял портал — но не чёрный и не страшный. Он переливался всеми оттенками лунного света: от бледно-голубого до глубокого фиолетового. Края его дрожали, как поверхность воды, в которую бросили камень.

Из портала пахнуло:

• Морозным воздухом высокогорья

• Пылью древних фолиантов

• И чем-то ещё — сладковатым, тревожным, напоминающим детство

"Это не Его дверь..." — прошептал Бастион, прижимая лапу к ране. Его серебряная кровь уже начала сворачиваться странными геометрическими узорами на полу.

Вальтер поднял голову, его дыхание было тяжёлым и прерывистым:
"Это архив. Лунный архив. Ты открыла..."

Он не успел закончить.

Из портала вышла рука.

Но не монструозная, не покрытая чешуёй — изящная, женская, в рукаве из ткани, которая переливалась, как крыло бабочки.

За рукой последовала:

• Серебряная коса, спадающая до пояса

• Платье, сотканное из лунных лучей и теней

• Лицо...

Вивьен ахнула.

Перед ней стояла женщина из зеркала. Но теперь Вивьен видела её чётко:

• Глаза — два серебряных диска, без зрачков, но видящих

• Губы — бледно-синие, как у трупа, но улыбающиеся

• На лбу — такой же лунный серп, как у Вивьен, но старый, потускневший

"Сестрёнка..." — голос женщины звучал как шёпот листьев осенью. — "Наконец-то."

За её спиной портал заколебался, и на мгновение Вивьен увидела:

• Бесконечные ряды книг, парящих в воздухе

• Зеркала, отражающие не людей, а эпохи

• И её саму — маленькую, спящую в стеклянной колыбели

"Кто... кто ты?" — голос Вивьен дрожал.

Женщина протянула руку, и Вивьен увидела, что её пальцы слишком длинные, с лишними суставами.

"Разве не очевидно?" — женщина улыбнулась, и в её улыбке было что-то жутко знакомое. — "Я — твоя Тёмная Сестра. Та, что осталась по ту сторону, когда мать разделила нас."

Вальтер резко вдохнул:
"Нет. Это невозможно. Мы уничтожили тебя!"

Сестра повернула к нему голову на 180 градусов, её тело при этом осталось неподвижным:
"Маленький Эддик... Ты всегда был плохим лжецом. Ты не мог уничтожить меня, потому что..."

Её шея вытянулась, как у змеи, приближая лицо к Вивьен:
"...потому что я — её тень. А тень нельзя убить, пока живёт тот, кто её отбрасывает."

Вивьен почувствовала, как что-то щёлкает в её сознании.

Новые воспоминания:

1. Две девочки в одной колыбели — одна с серебряными глазами, другая с обычными

2. Нож в руках матери — "Одной из вас суждено стать светом, другой — тьмой"

3. Боль — невыносимая, разрывающая пополам

"Ты..." — Вивьен подняла дрожащие руки к своему лицу. — "Ты была со мной всё это время. В моих снах. В моих страхах."

Тёмная Сестра засмеялась, и её смех разлился по комнате, как чернила в воде:
"О, милая, я была куда ближе. Я — та самая кукла. Я — голос в твоей голове, что подсказывал, как выжить. Я — твоя хитрость, когда не хватало силы."

Бастион зашипел, его шерсть встала дыбом:
"Ложь! Ты служишь Ему! Ты ведёшь Его к нам!"

Сестра вздохнула, и в этом вздохе звучала тысяча голосов:
"Конечно, котёнок. Но не так, как ты думаешь."

Она повернулась к порталу и свистнула — звук, от которого:

• Задрожали стены

• Посыпалась штукатурка

• В воздухе проступили новые очертания

И тогда Он появился.

Не монстр.

Не тьма.

Просто человек — высокий, седой, с глазами, в которых мерцали целые галактики.

Он был:

• Одет в простой серый плащ

• Босой

• С таким же лунным шрамом на груди, как у Вивьен

Когда он заговорил, время замедлилось:
"Дочь моя... Ты носила меня в своём сердце так долго."

Вивьен узнала его.

Не по воспоминаниям.

По боли, что вдруг вспыхнула в её груди — старой, знакомой, родной.

"Отец..." — это слово вырвалось само, против её воли.

Вальтер вскрикнул, пытаясь подняться:
"Нет, Вивьен! Это не он! Это Оно! Оно приняло его облик!"

Но старик уже шёл к ней, его руки (такие тёплые, такие человеческие) протягивались для объятий.

"Я так горжусь тобой," — прошептал он. — "Ты нашла третий путь."

И в этот момент...

Кукла, которую все забыли, засмеялась из угла комнаты.

Её голос был совсем другим — детским, звонким, ужасающе радостным:

"Игра окончена! Проснись, проснись, солнышко!"

Комната начала рушиться.