Ведьма и инквизитор: игра с огнем

ГЛАВА 6. АРДЕН

Я говорил, что пожалею о том, что не прибил эту приставучую ведьму? Я оказался прав! Расплата за мягкосердечность настигла меня сразу по пробуждении, когда несносная особа заявила, что хочет завтракать и потребовала, чтобы я ей этот самый завтрак организовал.

Пытаюсь разлепить глаза, потому что спал всего ничего, а под утро еще и пришлось вернуться на диван, дабы Миралия не догадалась об оплошности (не за чем тревожить наивный девичий разум, пусть и дальше пребывает в уверенности, что держит меня под контролем). Паршивка стоит прямо надо мной и тормошит за плечо, требуя еды.

- А ты сама не можешь сходить на кухню и поискать? – натягиваю плед на голову, мечтая, чтобы неугомонное создание забыло о моем существовании и отстало.

- Я уже смотрела. У тебя совершенно пусто! Что в леднике [1], что в буфете. Я со вчерашнего обеда не ела.

- А вечеринка? – продолжаю лежать под пледом и молиться, чтобы это исчадие бездны провалилось к Рамону.

- Некогда было. Я гостей принимала, а потом ты меня арестовал, - мерзавка насильно отбирает плед, заставляя щуриться от ярких лучей солнца, пробивающихся в открытое окно гостиной. – Вставай и корми. Это приказ! Я, между прочим, по твоей милости тут нахожусь!

Рычу в бессильной злобе, но куда деваться? Мозг уже получил импульс и не может противиться. Тело само поднимается с дивана и послушно плетется на кухню.

- Надо было все-таки прибить тебя, - ворчу под нос.

- Что? – переспрашивает Миралия.

- Ничего. Спрашиваю: чай или кофе сделать?

- Капучино. И три ложечки сахара. А еще прихвати булочки, мягкий сыр, если есть, то козий, мед и инжиры. А! И можно прошутто, и даже омлет. Я такая голодная – ты не представляешь.

Хмыкаю на ее заказ. Прошутто ей с инжиром и козьим сыром. Да, конечно, сию секунду. Будут тебе и инжир, и прочие изыски.

Возвращаюсь с горьким черным кофе, потому как молоко я давно не покупал, а сахар искать было лень, и с галетами, случайно обнаруженными на полке. Не помню, сколько они там лежат. Я бы, конечно, не стал рисковать и есть их, но, с другой стороны, плесени вроде нет, так что нормально… наверное.

- Вот. Приятного аппетита, - ставлю перед ведьмой добытый провиант.

- Это ч-что? – у бедняжки аж глаз дергается при виде роскошного пиршества.

- Ну извините. У меня нет прислуги, которая готовила бы.

Надеюсь вернуться на диван и поспать еще хотя бы часик, но коварное существо не оставляет меня в покое.

- Так. Бери ручку, пиши список, - командует зараза. – Сходишь в лавку и купишь продукты. Записывай: яйца, томаты, перец…

- Может уже хватит? Я тебе не посыльный, - внутри все так и взрывается от возмущения.

Да за кого она меня принимает? Я Глава Инквизиции, а не мальчик на побегушках. Но пальцы сами послушно выводят буквы на листке бумаги.

- Будешь на меня рычать – отправлю в одном белье. На радость соседкам, - прищуривается Миралия.

Верю. Эта и впрямь может. Приходится заткнуться и выводить список продуктов. Масло, креветки, сыры, сливки… Что она собирается с этим делать? Все-таки надо было засунуть ей кляп в рот и потребовать снять заклинание, а не идти на поводу у невинной внешности.

Наспех умывшись и переодевшись в черную рубашку и брюки, выхожу на улицу, чтобы купить все, что надиктовала Миралия. Как назло, ведьма, будто почувствовав, что ночью была на волосок от гибели, максимально перестраховалась, запретив каким-либо способом выдавать ее. А жаль. Была у меня такая идея.

Лавочница, у которой я обычно покупаю исключительно хлеб, ветчину и сыр для панини[2], с удивлением слушает мой список продуктов, помогая собирать корзину.

- Неужели у вас наконец-то появилась девушка? – делает странный вывод продавщица. – Слава Далару, какая радость! Я за вас так молилась, так молилась. Судя по всему, хозяйственная. Это очень важно, очень! Дай вам, Господь, прожить долго и счастливо.

Дергаюсь от ее слов, как от проклятья. Не приведи Далар. Я с этой девицей меньше суток, а она уже вывела меня из себя так, как не удавалось никому.

Возвращаюсь домой, недовольно ставя корзину на стол. Надеюсь, паршивка не заставит меня готовить? Если так, то ей придется довольствоваться подгорелым омлетом. Это лучшее, на что хватит моих способностей. И никакая магия ей не поможет.

К счастью, несносной женщине хватает разума, чтобы понять, что я – не лучший кандидат на должность повара, и если она не хочет слечь с отравлением, то готовить ей придется самой.

- Я видела у тебя граммофон. Поставь что-нибудь, - Миралия не дает мне ни минуты посидеть спокойно. Ее как будто разорвет, если она допустит, чтобы я хоть ненадолго остался без дела.

Подхожу к проигрывателю. Давненько не включал - все времени не было. Обычно допоздна задерживаюсь на работе и прихожу домой лишь поспать. А помнится, когда-то, покупая граммофон, представлял, как буду проводить вечера в квартире, слушая музыку, читая книги, занимаясь… Впрочем, не важно.

Достаю из выдвижного шкафа пластинку с военными маршами. Раздумываю над тем, чтобы огласить квартиру звуками бравурных мелодий, заранее предвкушая, как рассвирепеет Миралия. Но откладываю марши в сторону. Потому как: а смысл? Все равно прикажет выключить. Оценивающе смотрю на ведьму. Что бы ей понравилось? Наверняка вальсы, оперетты. Что-то нежное, лиричное. Скука…

В голову приходит мысль все-таки позлить нахалку за то, что отправила меня за продуктами, не дав выспаться. Достаю альбом с веселыми народными песнями юга Савении. Заранее предвкушаю, как Миралия скривит аристократическую мордашку, подожмет губки и выскажет «фи», обвинив меня в дурновкусии. По крайней мере, предыдущие пассии совершенно не разделяли моей любви к народному творчеству и были уверены, что столичному жителю не пристало слушать мотивы плебса.