Ведьма и инквизитор: игра с огнем

ГЛАВА 8. МИРАЛИЯ

- Понимаете, уважаемая, не хочется вас расстраивать, но все же обстоятельства вынуждают, - продавец явно темнит и специально тянет время.

Бросаю взгляд на выход из лавки. Наверняка гвардейцы уже на подходе.

Бежать?

Да. Похоже, другого выхода нет.

- Вы наверняка слышали, как в последние месяцы ужесточили контроль за морскими судами, - продолжает Ахамед.

- Что? – эта фраза сбивает с толку и заставляет прислушаться к его речам.

- Дело в том, солнцеликая Миралия-дан, что получать товары из Иривии стало гораздо сложнее. Особенно, когда они… - лавочник делает паузу, понижая голос, - не всегда могут пройти проверку на таможне.

- Понимаю, - киваю с осторожностью, продолжая краем глаза следить за входом в лавку.

- Я был вынужден поднять цены.

Выдыхаю. Рамон тебе в печенку! Чуть до инфаркта не довел своими восточными шарадами!

Пытаюсь держаться строго, чтобы не выдать, какое облегчение испытала. Впрочем, когда узнаю, что цена поднялась почти в полтора раза, даже стараться не приходится. Занятие ведьмовством в принципе не из дешевых, и позволить его себе могут лишь обеспеченные люди. Впрочем, расценки на магические услуги это покрывают. Но запрещенный к ввозу товар, навроде непробужденной земли, и так стоит баснословных денег, а с учетом резко подскочивших цен, сумма выходит грабительской.

Однако, выхода у меня нет. Неизвестно, когда смогу еще прикупить земли. Приходится раскошелиться, выложив кругленькую сумму за пять мешочков. Арден будет в бешенстве, когда узнает, сколько денег я за это отдала. Бедняга.

Быстро расплачиваюсь и вылетаю из лавки, решая, что дальше испытывать судьбу слишком опасно. Спешно дохожу до центральной торговой галереи и покупаю одежду, даже не меряя. Несколько летних платьев, халат, парочка пеньюаров, белье, крема, духи, обувь. Одним словом, минимальный набор на ближайшие дни. Пока не доберусь до безопасного места.

Кажется, что все продавцы смотрят на меня с подозрением. Перешептываются, о чем-то сплетничают. И я не понимаю: это из-за моего странного образа или все дело в том, что они меня узнали?

Все больше нервничаю, что дала Ардену никудышный приказ. Наверняка он придумал, как обхитрить, и уже вызвал домой гвардейцев. Что, если прямо сейчас меня ждет засада?

Подхожу к дому инквизитора, поглядывая на него из-за угла. Пытаюсь высмотреть: не крутится ли кто-то подозрительный? Жаль, квартира Ардена на четвертом этаже, и нет возможности разглядеть, что происходит внутри.

Замираю в нерешительности, раздумывая, как поступить. С одной стороны, у меня теперь есть неплохой запас магической почвы и немного одежды. К тому же осталось три четверти от выданных денег. Этого вполне хватит, чтобы уехать из страны. Но я по-прежнему не знаю куда.

Решаю все-таки рискнуть и крадучись захожу в дом. Тихо-тихо, прислушиваясь к каждому звуку, поднимаюсь на четвертый этаж. Держу наготове мешочек с землей. Магию пока не пробуждаю, зная, что смогу это сделать за секунды. Да и дорого расходовать ее по любому поводу. Вдруг не пригодится?

Подхожу к массивной входной двери и вновь замираю, прислушиваясь к звукам.

Тихо.

Чуть приоткрываю ее, стараясь не шуметь. Земля зажата в кулаке. При первой же опасности активирую и кину атакующее заклинание.

Смотрю в узкую полоску дверного проема.

Кажется, в прихожей никого.

Приоткрываю дверь шире.

Пусто.

Прохожу в квартиру, по-прежнему готова в любой момент отразить нападение. И неожиданно до слуха доносится мелодия.

Сначала думаю, что играет граммофон, но чуть погодя понимаю, что это не пластинка. Заглядываю в комнату и застываю, наблюдая, как Арден, сидя ко мне спиной, самозабвенно играет на рояле. Да так красиво, что я бесшумно убираю мешочек с землей обратно в сумку и осторожно ставлю пакеты с одеждой, боясь спугнуть волшебство.

Длинные пальцы Ардена бегло скользят по клавишам, и я обращаю внимание на то, какие у него изящные кисти. Совсем не подходящие для человека, занимающегося ловлей ведьм. Музыка льется мягко, прозрачно, в ней нет ни капли суровости. Вместо нее – светлая грусть и что-то невыразимое, личное. Слушаю, затаив дыхание, не в силах поверить, что такой жестокий безэмоциональный человек, как Арден, может так тонко чувствовать и так проникновенно играть.

Солнечный свет скользит по прохладной поверхности пола, и кажется, что я сама становлюсь этим солнечным лучом, пока слушаю музыку. Она настолько легкая, невесомая, что на моем лице появляется мечтательная улыбка.

Когда Арден доигрывает последние аккорды, я впервые смотрю на него с желанием сказать что-то доброе. Хочу похвалить, рассказать, как мне понравилось, попросить сыграть что-то еще.

- Знаешь, это было так трогательно… - произношу я зачарованно.

Инквизитор вздрагивает.

- Ты? – его голос ударяет волной ненависти.

Он гневно захлопывает крышу рояля и отходит в противоположный угол гостиной.

Злой какой. Это из-за денег? Хотя, судя по тому, с каким показным пренебрежением он буквально отбежал от инструмента, возможно, ему стыдно, что я застала его за этим занятием?

- Мне очень понравилось, - делаю я еще одну попытку, показывая, что не собираюсь насмехаться.

У меня нет желания обидеть, или задеть. И хочется, чтобы он это понял.

Арден окатывает ледяным презрением:

- Все деньги потратила? - спрашивает - будто саблей полосует.

Да что он такой озлобленный?

После нервотрепки с магазинами и ожидания, что меня вот-вот поймают, меньше всего хочется ругаться. Я устала. Я голодная. У меня гудит голова от жары и переживаний.