Ведьма и Король

Там, где всё началось… + Проклятое дитя

Эта история должна была быть обо мне, но она о ней. Наверное, потому, что я уже слишком стар, чтобы быть романтическим героем. Галатея… – чудесное имя, не правда ли?! Не торопитесь. Позвольте, я снова его протяну – Га-ла-те-я. Любовь и проклятие…схлеснуться в яростной схватке. И пусть в ее истории я далеко не главное действующее лицо, но начнем мы всё-таки с меня.

А потому более 246 лет назад….

Ах, да, закройте уши, ведь история начинается с оглушительного крика моей матушки.

- АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!

- Держись, милая, тебе нужно быть сильной! – иссушенная дряхлая женщина крепко схватила за запястье молодую даму, чьи истошные крики уже с полчаса заполняли собой все коридоры замка.

- Несите еще тряпок! – крикнула она вбежавшей девице.

Она присела рядом с роженицей и судорожно стала промакивать ее лицо мокрой тряпкой.

А та всё не унималась, мечась по постели.

Скажу вам, далеко не самый интересный момент и не самый приятный, но сегодня родился я. И ежели вас всё же праведно раздражает моя болтовня, могу поклясться: она не будет раздражать вас последующие главы. Ну, может лишь чуточку. Изредка… Право авторства как никак должно принадлежать мне, как самому старому из живых… Хотя, если быть точнее, для вас - уже из мертвых.

- ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! – ещё один жуткий крик и король, стоявший в палатях у окна и судорожно потиравший руки, вздрогнул.

Он устремил свой взор на чёрное чистое небо, освещённое в эту ночь миллиардами мелких огней, потом на воду, окружающую замок и блестящую отблесками лунного света, за которой виднелись поля и Запретный лес.

- Дыши, красавица, дыши! Тужься! Ну же давай! Давай! – и она сильнее сжала запястье дамы.

- Старайтесь, Ваше Величество, а то и себя погубите и наследника королю не родите!

- АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Фу, я бы на вашем месте отвернулся. Принеприятнейшее зрелище. О, вот и показалась моя голова. Дальше вы и без меня всё увидите. Бррр…

Ойхения услышала детский крик, и служанка подала ей плачущего милого мальчика.

- А – ха- аха-а-а-а-а-а-а-а-а – королева тяжело дышала, прижимая к груди малютку и с вымученной улыбкой откинулась на кровати.

- Ваше Величество, у вас сын, - мятежное ожидание и покой были нарушены словами стражника.

Король Гюстаф тяжело вздохнул и воскликнул:

- Благодарение небесам! Главное: не забудьте о моем приказе, генерал! - обратился он к подле стоящему Зоту.

- Всенепременно, мой господин.

Тем временем, служанки оставили королеву наедине с ребенком. Ойхения положила его подле своего лица и стала рассматривать сопящего малыша.

Она была совсем близка к тому, чтобы отойти ко сну, но сейчас под её слипающимися глазами на плече младенца стала проявляться чёрная метка.

- Метка дьявола…- в ужасе прошептала королева, - Мой малыш проклят! – на этих словах и пришло осознание истины.

Ее прекрасные черты исказила гримаса ужаса и страдания, она закрыла лицо руками и через просветы между пальцами с отвращением глянула на секунду назад любимое дитя. Она небрежно отодвинула от себя сверток с ребенком, в который того услужливо завернула служанка, и поспешила подняться с постели.

- Это не мой сын, нееет, это сын Дьявола… - продолжала повторять она, пятясь к стене.

Она упала наземь пред изображением бога Рогнару и молилась как в последний раз. А после на нее нашло озарение, а что, если метку можно как-то вытравить и Йохан, именно такое имя, на случай, если родится мальчик, подобрала ему королева, вырастет обычным мальчишкой, а не чудовищем, которого придется придать анафеме и отлучить от церкви. И недобро блеснули её глаза в пламени свечей.

Король Гюстаф понуро сидел в библиотеке, с силой растирая виски, бездумно листая первую попавшуюся книгу и попивая ром.

«Мальчик, всё-таки мальчик, проклятие сбылось, моя вина…»

Он с силой зашвырнул чашу в стену и та разлетелась мелкими черепками, разбрызгав остатки рома.

«Я давал клятву и не сдержал. Но ведь это она прокляла моё дитя. Они все, все будут уничтожены, весь род этих тварей».

О, вам интересно узнать о незнакомке?! Или может, отчего отец в таком состоянии?! Даа, вижу, вы догадались, что ему уже известно, что я проклят, хотя королева ещё никому не сообщила. Ну, это не мудрено. Родился-то мальчик. Проклятие сработало, предначертанное сбылось. Ах, да, отправимся-ка ещё на десяток лет назад.

- Ты женишься, Гюстаф, как же так?! Разве мы не поклялись в вечной любви друг дружке?! Разве не соединили наши судьбы и души под священным древом моего народа?! Ведь нельзя же жениться дважды! – перед Гюстафом стояла прекрасная лесная фея – Мирабель, та, что навеки забрала его сердце и овладела душой, но, как оказалось, не разумом. Чудесное платье из лепестков подчёркивало её тонкий стан, в ушах блестели нити жемчуга, золотые волосы блестели ярче всех алмазов мира в закатном солнце. Её босые ноги утопали в мягкой сочной траве, она слегка опиралась на кривой, поросший мхом сук в пару человеческих обхватов, ответвившийся от мёртвого гниющего древнего дуба, перегородившего собою тропинку, а ее прозрачные стрекозиные крылья в нетерпении трепетали за спиной.

- Ты же знаешь, что я не могу более быть с тобой, – сухо ответил он ей, хотя подобный тон давался ему нелегко, - Я нужен своему народу, меня избрали. Я стану первым королём Монтуфармы. Люди наконец обрели силу. Им нужен тот, кто поведёт их за собой. Тот, кто сможет удержать власть в своих руках, прекратить распри, завоевать и расчистить новые территории! Мы объединяемся. Мы больше не жалкие песчинки на задворках цивилизации.

- Так вот, ЧТО теперь преследует люди! – гневно произнесла она, - Веками жители Запретного леса делились с вами знаниями, лечили от болезней и ограждали от Тварей. Но вы неблагодарны. Стоило вам лишь почувствовать кроху силы, и вы уже готовы лишить свободы и повергнуть других существ в пучину смерти и хаоса! Прав был мой покойный отец, говоря, что человечеству нет веры! – с болью, выразительно произнесла Мирабель, - Мне неприятно тебе об этом напоминать, но ты дал мне клятву, ты мой муж и не можешь жениться вновь, ведь ты не вдовец! Или..., ты за этим и пришёл сюда?! – ее лицо пылало праведным гневом.