Ведьма и лис: вылет из гнезда

Тайна двух подруг

Мелисса плохо помнила, как добралась домой. Только бесконечное чувство благодарности судьбе за лиса, который безопасно провел ведьму по сумеркам, а потом грел ее, свернувшись в клубок у спины.

Еще радовало то, что Реджи незаметно впихнул ей увесистый мешочек с деньгами. Видимо, насмотрелся на масштабы трагедии и решил не экономить. Она знала, что отложит эти деньги в фонд переезда, и уснула с этой мыслью.

Ведьма проспала почти сутки. Она встала, чувствуя себя как подошва старого ботинка — поношенной и бесформенной. Мелисса пошла на улицу, набрала воды из колодца и решила отметить свой успех в изгнании духа. Она зажгла камин, заварила чай из лучших трав и сделала себе аж четыре бутерброда с маслом и малиновым вареньем.

Мелисса с некоторым удивлением обнаружила, что ее мало что тревожит. Она настолько устала, что на переживания по поводу прошлого и тревог по поводу будущего больше не было сил. Этим утром была только она, лис и еда богов.

Белый тоже заметил перемены, и был рад устроиться на коленях Мелиссы, периодически пытаясь стащить бутерброд.

— Знаешь, что? — вдруг сказала она. — Я уже достала сама себя своими метаниями. Но после вчерашнего мне все стало предельно ясно. И это очень приятное чувство. У меня больше нет ни сомнений, ни желания переживать, почему я что-то сделала или не сделала.

Лис ткнул ее носом в руку.

— Спасибо за поддержку, — сказала Мелисса. — Как думаешь, Лейф вернется вовремя? Две недели еще не прошло, но мне не терпится рассказать ему все, что со мной произошло.

Ведьма покончила с бутербродами и освободила стол. Предстояло заняться поисками старшего сына четы Питерсов.

Мелисса мысленно поблагодарила себя за то, что решила как следует заняться изучением книги заклинаний. Это очень выручило ее при работе с изгнанием духа, и теперь она чувствовала себя увереннее, вспоминая, что и про поиски людей уже кое-то знает.

Мелисса закрыла шторы, чтобы в дом перестал поступать солнечный свет и поставила котел на огонь. Ей предстояло несколько минут быть целиком сконцентрированной на зелье. Она расставила на столе склянки с ингредиентами в порядке их добавления в котел. Их было еле видно в свете белого и единственного кристалла, который Мелисса могла оставить. Ее светящиеся голубым глаза и так не очень помогали процессу, ведь зелье должно как следует напитаться темнотой. Когда вода закипела, ведьма приступила к работе.

— Масло из лепестков розы... — шептала она, мешая воду, чтобы в строгой очереди добавлять ингредиенты в образовавшуюся воронку. – Шишки хмеля... Лисьи слезы...

Белый удивленно посмотрел на нее.

— Не переживай, это не твои... — хоть Мелисса и не видела его, она почувствовала его возмущение и решила успокоить лиса, не меняя расслабленность в голосе. Зелье было очень капризным и плохо реагировало на смену звукового ряда вокруг него. – Смотри, вода стала бледно-фиолетовой. Значит, все идет хорошо.

Но лис решил не подходить, а наблюдать издалека. Так, казалось, надежнее.

— Три листа сушеной мяты... — усыпляюще-томно продолжала засыпать ингредиенты в водную воронку Мелисса. — Мох, снятый с коры кладбищенского дерева... Кожа саламандры...

Вода сменила цвет на голубой, и ведьма оставила зелье кипеть. Через несколько минут предстояло добавить последний ингредиент — нитку от свитера Леона. После этого был финал — снять котел с огня, накрыть крышкой и завернуть его в одеяло. Это было нужно, чтобы зелье остывало и настаивалось в кромешной тьме. Свет ни в коем случае не должен был попадать на котел в течение суток, иначе оно испортится.

Ведьма укутала еще булькающую в котле жидкость и отнесла в комнату, которая раньше принадлежала ее маме. Она положила важную ношу на пол, накрыла ее парой одеял и, выдохнув, закрыла за собой дверь.

Вернувшись на кухню, Мелисса распахнула шторы и приоткрыла окно: хотелось впустить в дом немного света и морозного воздуха.

Заварив чаю, ведьма снова села за учебу. Как бы она ни старалась, процесс все равно шел медленно. Ей хотелось быстрее, и Мелисса часто раздражалась, что не может подогнать себя. В такие моменты к ней обычно подходил лис и легонько кусал за лодыжку.

— Я понимаю, что нельзя постоянно все успевать и делать больше и быстрее того, что ты реально можешь. Но как бы было хорошо...

Стук в дверь прервал рассуждения Мелиссы. На пороге оказалась миссис Бри, которая тут же вскрикнула, увидев ее глаза.

— Что с тобой стряслось?!

— Не волнуйтесь, это часть работы. Они помогают мне находить спрятанные вещи.

— Удобно, — хмыкнула фермерша. — И скотину можно пугать.

Мелисса на сей раз не смогла оставить этот комментарий без внимания. Труды Марты тут же отозвались в ее сердце.

— Миссис Бри, очень вас прошу не комментировать магические особенности в таком ключе. Подобные вещи много раз помогали вам, а иногда и спасали.

— Прости, дорогая, — сказала женщина, снимая с себя многочисленные слои одежды. — Я сегодня дурная. Больше того, выгляжу, как беременный судак!

Мелисса сразу смягчилась, хоть все еще была сердита.

— Знаешь, я ведь всю свою жизнь воспринимала ваше наличие здесь как должное. Твое и твоей мамы, — Миссис Бри села во главу стола и выпрямила спину. — На приеме ты сказала, что хочешь уйти. Нашла способ снять проклятие?

— Мне кажется, что да.

— Что ж, тогда рано или поздно ты все равно узнаешь, а я хочу с себя эту ношу снять. — Миссис Бри будто бы с вызовом посмотрела на Мелиссу. — Сядь, пожалуйста.

Ведьма поставила перед женщиной кружку с чаем и села напротив гостьи.

— Когда за твоей мамой пришли, мы не хотели ее отдавать. Пока твои не стали жить здесь, было тяжело. Никто не хотел, чтобы мы повторили судьбу наших предков.

— Миссис Бри, к чему вы ведете? — Мелиссу стали пугать слова женщины, и она невольно отодвинулась от стола.

— Потерпи. — Миссис Бри отхлебнула чаю и продолжила. — Ее хотели забрать, чтобы она отбывала свое наказание, служа придворному колдуну. Это было бы и полезно для знати, и мучительно для нее. Твоя мама очень не хотела этого. Понятно было, что жить так будет тяжко.