Ведьма и лис: вылет из гнезда

Лабиринты души

Мелисса брела по нескончаемому коридору. Она не помнила, сколько времени прошло, не знала, зачем куда-то идет, но хорошо понимала, что ее это устраивает.

— Мне нравится это место, — сказала ведьма, и ее голос эхом раскатился по пространству. — Я бы хотела иметь такую же голову. Пустую.

Время шло, а края не было видно. Мелисса посматривала на неизменяющийся рисунок сплошной деревянной стены, на которой не было ничего, кроме канделябров со свечами.

— Интересно, долго мне еще идти? — зачем-то спросила она.

— Сколько пожелаешь, — отозвалось эхо.

Мелисса открыла глаза и потянулась. Настроение было хорошим, пока она не вспомнила, что произошло вчера.

— Я надеялась, что признание Миссис Бри мне приснилось, — раздосадовано сказала она и, чтобы не думать об этом, решила сразу сесть за учебу.

Ведьма чувствовала себя очень маленькой и беззащитной в мире интриг. Он всегда был ей чужд, и ей казалось, что если она не будет придавать ему значения, думать о нем или как-то в этом участвовать, то ее это никогда не коснется. Увы и ах, Мелисса в очередной раз выяснила, что ошибалась.

Раньше рассказы Лейфа о логике колдунов вызывали у нее ужас. Но после рассказа фермерши взгляды ее магических конкурентов выглядели не такими впечатляющими. Ей казалось, будто все вокруг обладают каким-то знанием о том, как надо морочить головы, играть людскими судьбами и плести интриги. И только ей, Мелиссе, почему-то не досталось этих знаний. Стоя на отшибе происходящего вокруг, ведьма чувствовала себя безнадежной.

Она решила гнать от себя все мысли, которые приходили ей в голову по этому поводу. Как только тревога или страх одолевали ее, она садилась за учебу. Ее радовал прогресс, ведь она больше не тратила время на бесполезные эмоции, зато смогла вспомнить и выучить много нового.

Вечером ведьма поняла, что забыла поесть. Она достала из банки соленый огурец, запила его стаканом воды и легла спать.

— Знакомый коридор, — ухмыльнулась Мелисса, увидев деревянную стену с канделябрами. — Пойду-ка я обратно.

Ведьма развернулась и бодрым шагом пошла назад. Через несколько минут перед ней появилась развилка. Коридор, ведущий направо, был подсвечен красными и желтыми кристаллами. Коридор, ведущий налево, — зелеными и белыми.

— Не хочу ничего выбирать, — сказала Мелисса и развернулась обратно.

Она разочарованно вздохнула, увидев ту же самую развилку.

— Будешь появляться на пути, пока я не выберу?

— Пока не выберешь! — послышались голоса откуда-то сверху.

— Отлично, тогда я просто останусь здесь.

Мелисса села на пол, положила руки на колени и опустила голову.

Когда она открыла глаза, был полдень. Она довольно улыбнулась и, чтобы не провоцировать новые мысли о своей жизни, отправилась прямиком на кухню. Там ее ждала открытая книга на той же странице, на которой она остановилась вчера.

Выпустив лиса наружу, Мелисса умылась, заварила чай и окунулась в изучение новых заклинаний.

— Прежде, чем использовать маскирующие или иллюзорные чары, надо выяснить, относится ли что, что надо зачаровать, к живым. — Спустя несколько часов читала она лису. — Например, дерево, растущее в земле, считается живым. А если это деревянный брусок, то живым он не является. От свойства будет зависеть сложность заклятия. Неживые предметы зачаровать легче. Особый случай являют собой комбинированные чары, которые используются, если замаскировать надо живое и неживое одновременно. Например, человека в одежде.

Мелисса задумалась о том, что таким образом могла бы изменить внешность и зачем-то пойти к Питерсам, но тут же отогнала эту мысль.

— Что ж, мысли снова идут не туда, — сказала она лису. — Надо отвлечься.

Ведьма решила перебрать все кухонные шкафы. Она вытащила несколько десятков банок, склянок и флаконов. В каждом из них что-то хранилось, и Мелисса решила составить список всего, что у нее есть. Покончив с ним, она расставила все по местам и с чувством полного удовлетворения и легкой усталости опустилась на кресло.

— Как думаешь, Лейф где-то хранит информацию о количестве своего барахла? — спросила ведьма у лиса.

Мысль о колдуне немного согрела Мелиссу.

— Он ведь вообще на меня не похож! — продолжала она «диалог» с лисом. — Редко со мной соглашается и явно постоянно борется со своими внутренними демонами. Но, в отличие от Ханны и Алисы...

Ведьма резко замолчала. Даже мысли о Лейфе стали перетекать в предательство двух женщин, которые вообще не чувствовали себя виноватыми. Она стукнула по ручке кресла, встала с него и снова отправилась к столу. Дочитывать главу о чарах иллюзии.

— Неужто снова? — Ведьму стала раздражать навязчивость видений.

Теперь не было никакого нейтрального коридора. Она стояла внутри развилки. С одной стороны стены были подсвечены красным и желтым, с другой — зеленым и белым.

— Я же сказала, я не хочу ничего выбирать!

Она проснулась и с удивлением обнаружила себя за кухонным столом. Ведьма поняла, что уснула прямо за чтением. На дворе была ночь, и Мелисса, почти наощупь пробравшись в свою спальню, легла в кровать.

Выл ветер, в окна то и дело врезались мелкие ветки, заставляя Мелиссу вздрагивать. Нет, она не боялась. Дом был надежно защищен.

— А если дом надежно защищен, почему миссис Бри смогла свободно войти сюда и готовить кашу?! Да, лис ее впустил, но чары...

Ведьма уткнулась лицом в подушку и закричала. Лис запрыгнул на кровать и свернулся калачиком у ее правого бока. Тогда она замолчала и стала гладить животное, пока не отключилась.

— Да сколько можно?! — заорала она, увидев развилку. — Не хочу выбирать и не буду! Сказала же! Пусть пути как-нибудь сольются в один! Я не собираюсь оставлять один из них позади!

— Как скажешь, — ответили голоса.