Ведьма и лис: вылет из гнезда

Муза

После завтрака с Лейфом Мелисса отправилась к себе. Она вышла из дома колдуна и решила не смотреть на остатки ритуала, а выйти прямо к дорожке, ведущей в глубь леса. Однако, пройдя несколько шагов, ведьма резко развернулась и решила пойти по голубому следу, из-за которого ее глаза все еще светились синим пламенем.

— Я ведь могу покинуть этот лес, — говорила Мелисса белому лису, бегущему за ней. — Почему бы не попробовать прямо сейчас?

Идя по следу, они дошли до места, в котором в прошлый раз проклятие преградило ведьме дорогу. Как и тогда, лис спокойно прошел дальше и остановился у пня.

— Я сейчас, — сказала Мелисса и, закрыв глаза, вытянула вперед левую руку. Ей было страшно — вдруг что-то не получилось?

Она медленно двинулась вперед.

Ведьма сделала несколько осторожных шагов и услышала визг лиса. Она открыла глаза и обнаружила себя за пределами бывшего купола. Ничего не произошло. Она была свободна.

Мелисса победоносно закричала и стала прыгать вместе с лисом.

— Получите, чертовы колдуны! — вопила она, несясь за лисом. — Получите, Бри и Алиса! Теперь я буду делать, что хочу! Как хочу! Когда хочу! Никто меня не остановит!

Через несколько минут Мелисса сорвала голос. Так она вспомнила, что пора идти дальше и молча улыбалась всю дорогу, продолжая иногда подпрыгивать.

Она смотрела на незнакомые места и поражалась тому, что от нее столько лет были скрыты такие сокровища. Многовековые деревья, из которых, казалось, можно построить несколько домов. Странные ягоды, каким-то образом созревшие зимой. И плотно сидевшие друг к другу в голых кустах пичуги. Обо всем этом хотелось узнать побольше и изучить.

— Сконцентрируйся, — подумала она, — сейчас твоя цель — то, что находится в конце этой синей тропы.

Однако, проведя в пути еще час, Мелисса стала сомневаться, что поиск дастся ей так просто.

— И с чего я решила, что это что-то будет спрятано недалеко от нашего дома? — пришла мысль в голову ведьмы. — Первая наверняка жила не в наших краях, да и не могла она знать, что я буду здесь. Или могла?

К сожалению, конца и края видно не было, и Мелисса решила повернуть назад.

— Будет странно умереть в лесу в первый же день, как я обрела свободу, — решила она. — Надо пользоваться ею мудро.

На обратном пути ведьма не удержалась и собрала немного красных ягод. В частности, потому что лис протестовал.

— Они же ядовитые, дурочка! — позволил он себе подумать такое, пока всеми силами пытался ее остановить. — Что ты собралась с ними делать?

— Не переживай, я знаю, что с ними что-то не так, — сказала Мелисса. —- Иначе они бы тут не висели, пока эти милые птички греются в облысевших кустах. Ты за кого меня принимаешь?

— Мне кажется, это очевидно. — лис закатил глаза и гордо отправился вперед. — И все же. Зачем они ей?

Если бы Мелисса задалась этим вопросом, у нее бы не было ответа. Она поддавалась доселе невиданным желаниям, которые, как ей казалось, похожи на интуицию или инстинкты. Набрав примерно стакан, ведьма последовала за лисом, подмечая, что не сильно замерзла, хотя они брели по лесу несколько часов.

— Видимо, это то, о чем говорила Марта. Я буду меняться.

Дома она сложила ягоды в банку и поставила ее на видное место, чтобы не забыть. Ведьма растопила баню и, раздевшись, села на деревянной скамейке. Она посмотрела на таз с водой и вздрогнула.

Воспоминания о ритуале сильно ее тревожили. Он дался ей тяжелее, чем планировалось. И повлиял на нее сильнее, чем хотелось. Вновь ведьма представила, обливает себя зельем, как горит, привязанная к столбу. Как Лейф прорывается к ней сквозь стену огня. В этот момент Мелисса поняла, что панически боится, что кто-то проклянет ее снова. И ей придется заново переживать то, что произошло. Ведьма вспомнила свой сон, в котором она была привязана к столбу, окруженная огнем.

— Видимо, относительно вещий все-таки был. — решила она.

Ведьма облила себя водой и стала мылиться. Ей показалось, что так ей удастся отогнать дурные мысли. Мелисса внимательнее рассмотрела свое тело.

Сине-белые полосы причудливыми узорами шли от запястий вверх по рукам и плечам, переплетались на шее и расходились по спине, груди и животу. Полосы заканчивались на пятках, пройдя через бедра и голени. Когда она увидела их во сне, она испугалась. Теперь, рассмотрев их внимательнее, Мелисса поняла, что они ей нравятся. Чувство, что такие отметины есть только у нее, что они отражают тот опыт, который у нее есть, и означают силу, которая в ней просыпается, ей нравилось.

— Я ощущаю свою исключительность и гордо буду носить это отличие, — подумала она и захохотала. — Неужели, самомнение Лейфа передалось и мне?

С волосами она смирилась давно, еще со времен испорченного зелья. А вот ногти...

Мелисса представила, как тяжело будет месить тесто для пирога и поморщилась. Оно будет застревать в ногтях, и это явно не то, с чем ей хотелось бы мириться.

Выйдя из бани, она переоделась и поставила воду греться. Лейф дал ей с собой говядину с овощами и немного хлеба с маслом. Мелисса не чувствовала сильного голода, так что остановила свой выбор на бутербродах. Когда она складывала их на тарелку, в дверь постучали.

Лис вскочил и подбежал ко входу.

— Значит, не Лейф, — сделала вывод Мелисса. — К нему бы ты не побежал.

Ведьма открыла дверь. На пороге стояла пожилая женщина. За спиной у нее висел огромный рюкзак, к которому были привязаны котелок и пара дровишек. В руках она держала мандолину.

— Добрейший вечерочек! — весело сказала женщина. — Не приютите ли барда? Хлопот он не доставит, правда!

Мелисса и лис переглянулись. Белый не видел никакой опасности. Ведьма тоже.

— Проходите, — сказала хозяйка дома. — Но только на одну ночь.

— Спасибо на этом, ведь больше не надо. Какая чудная у вас, кстати, хата!

— Вы голодны? — спросила Мелисса, из-за всех сил стараясь игнорировать странные манеры женщины.