Ведьма и столичный инквизитор

Глава 30

Эшфорд

Я шел по берегу реки, балансируя на влажных камнях. Каждый шаг отзывался тупой, назойливой болью в плече. Туго перетянутое под рукавом, оно ныло не переставая, напоминая о когтях того существа, в которое превратили сына кузнеца, и о собственной неловкости в схватке.

Утренний визит к лекарю всплыл в памяти: бледное лицо эскулапа, его пальцы, осторожно щупающие опухшие, багровые края раны.

— Кость цела, господин Блэкторн. И это чудо. - Выдохнул он. - Пострадала только плоть. Но болеть будет, увы, долго и немилосердно. — Старик вытер руки о холщовое полотенце, глядя на меня с безжалостной прямотой. — И если вы хотите ускорить заживление, то руку эту вам придется поберечь. Никаких нагрузок.

Горько усмехнулся, и резкое движение тут же отозвалось тупой, горячей болью в плече.

— И как же, скажите на милость, мне не нагружать руку в моей-то работе? — В моем голосе прозвучало раздражение, которое я уже не мог сдержать.

Лекарь, проигнорировав мой сарказм.

— Кто Вам посоветовал купить такой порошок? – Спросил он.

— Одна не в меру любвеобильная обезьяна. А что?

— Я, знаете ли, против народной медицины. Я за проверенные средства, – сказал мужчина.

— А на вид и не скажешь.

Дед был очень похож на тех, кто верит и убеждает, что если ты обвяжешь свои чресла брюквой, предварительно поперчив, то простатит тебе не светит. Ну, лицо такое у человека!

Вот у этого аптекаря морда бестолковая. Чего ее целовать? Не ожидал, что он вперед меня подгадает.

— Вы меня слушаете? – Проскрипел эскулап и этот звук вернул меня в кабинет.

Медленно перевел на него взгляд, чувствуя усталость и боль.

— Я думал, ты завис.

Доктор, явно задетый, поправил на морде очки, обиженно поджал усы к носу. Сухие потрескавшиеся губы три раза раскрылись и закрылись. Как у рыбы.

— Не надо во мне будить болезненных воспоминаний! Захочу грамотно полечиться, поеду в столицу. Там вот есть доктора. Им всем не по девяносто.

— Мне семьдесят три! – Возмущенно вспыхнул собеседник.

Я в упор разглядывал его лицо, испещренное морщинами.

— Возможно, вас просто прокляли, — заметил с притворной серьезностью.

Да, неловко вышло. На вид ему и правда можно было дать все двести.

— На перевязку завтра же, — отрезал лекарь, собирая свои инструменты с видом человека, оскорбленного в лучших чувствах.

— Не знал, что Вам еще и на перевязку.

И зачем я мучаю этого старика? Лучше бы пошел и еще немного поиздевался над тем аптекарем.

***

Чтоб чем-то себя занять этот ушлый, а на вид совершенно безопасный, покоритель женских сердец пошел за метелкой. Ему нужна была причина свалить.

— Клиент ждет, - я прикрикнул, заставляя голос звучать резко и властно, указывая на Рушу.

Плечо адски болело.

— А мои жизненные силы вообще убывают. С каждой минутой – все хужее. Ой, как больно! Раненого, бедного инквизитора не лечат!

Руша тоже схватилась за сердце, словно это было заразно.

Этот гад не торопился. Спустил напряжение, блуждал где-то с минуту в поисках своего веника. И вернулся с непроницаемым лицом. Словно мы тут все не были свидетелями, как этот гад пучеглазый, мял губы Теяне. Бесстыже. На своем рабочем месте! Даже не заперлись.

Интересно все-таки что тут было-то?

— Ой, - причитала тем временем Руша. - Белым-бело, - хотя на месте, где просыпался порошок уже и пылинки не лежало. – Так и знала. Теяна девка сметливая, скорая. Как на празднике танцевала-то. Я бы померла от стыда.

— Не волнуйтесь, такие движения Вам не грозят, - поспешил я заверить ее. – Тело не справится с такими нагрузками.

Руша вгляделась в мое лицо, словно я ее приглашал на танец.

— Нет, не буду. Что я дура танцевать? У меня тут шестнадцать пунктов, чего я хочу. Но три из них я забыла.

Вот теперь стало действительно тяжело. За сорок минут ожидания в душной аптеке, я и в самом деле решил, что отдам концы. Особенно в последние пять минут. Старуха никак не могла сосчитать свое же добро. И вечно монетки меняла. «Эту не дам — блестящая, мне. А вот эту, грязную — тебе». Одну даже обслюнявил а, подозревая подделку… когда ей сдачу давали.

И ведь баба-то она не одинокая. Даже таких берут. Страшно правда представить… ой, не представляй.

— Я ушла, - зачем-то вслед предупредила Руша.

— У Вас на лбу-то испарина, - заботливо протянул мне платок господин хороший.

— Ты меня пока на свидания не води. И платок я твой не возьму, - подколол я его, смакуя каждое слово. – Ну, что, угадаешь с трех раз, что мне от тебя надо?

— Чтоб я от Теяны отстал? – спросил аптекарь.

В целом я, конечно, ему намекал на что-нибудь противовоспалительное и жаропонижающее, но как-то речь сама нырнула в это русло. От чего не послушать этих смущенных извинений. И к чему они мне? Мы же с травницей не парочка какая?