Ведьма и столичный инквизитор

Глава 38

Эшфорд

Я шагал по знакомому коридору, плиты под сапогами отдавались глухим эхом, сливавшимся с отдаленным гомоном из кабинетов и камер. Замок жандармерии. Каменные стены впитали столетия пота, страха и формальности. Воздух здесь был вечно спертым, тяжелым, как мокрая шерсть.

После недавнего «торжества правосудия» на площади во рту оставался привкус пепла и горечи. Крик той ведьмы, тот последний, душераздирающий вопль, когда пламя пожирало ее тело, все еще звенел в ушах.

И слова Теи, острые, как бритва: «А среди людей что, убийц нет?».

Я отмахнулся от них тогда.

Дело жандармов. Не мое.

Порядок должен быть.

Вместо протоколов и улик в голове упрямо крутился образ: рыжие волосы, зеленые глаза, полные вызова и чего-то еще, когда наши губы соприкоснулись.

«Концентрация, Блэкторн», – яростно приказал я себе, сжимая кулак.

Она травница. Интересный случай. Не более того. Но память услужливо подкинула ее холодный взгляд в ту последнюю встречу.

Когда успела обидеться?

Еще недавно казалось мы в двух дюймах друг от друга. А после той казни она значительно отдалилась. Словно чужие.

Неужто она так сильно сочувствует ведьмам? Это неправильно.

Даже опасно.

Едва я переступил порог просторной залы, где ожидали своей очереди местные пострадавшие, моё внимание привлекла сцена у стола дежурного. Пожилая женщина, в простом, но опрятном платье, с лицом, искажённым горем и бессильной яростью, цеплялась за рукав жандарма.

— Пожалуйста! – ее голос дрожал, срываясь на шёпот, но был слышен через весь зал. – Моя Саяна… Она же никому зла не сделала. Работала, улыбалась… Кто мог? Кто?! Вы обязаны найти! Обязаны!

— Мадам Фарида, успокойтесь, прошу вас. Дело ведётся. Протоколы составлены. - Жандарм, упитанный мужчина лет сорока с пяти с вечно усталым выражением лица, пытался аккуратно освободить рукав.

— Протоколы! – женщина всхлипнула, её пальцы впились в ткань мундира. – А убийца гуляет где-то! Следующий раз кого он…- Она не договорила, её тело содрогнулось от рыдания. – Моя доченька всего двадцать лет прожила. Двадцать!

«Дело жандармов», – пронеслась в голове моя собственная фраза.

И вот они, жандармы. Ведут. Составляют протоколы. Пока эта мать рыдает у них на пороге. Всплыл образ Теи с её колким вопросом. Она была права. Зло многолико. И не всегда имеет вид нечисти.

Должен ли я ее слушать? И лезть в эти дела?

Как никто другой я знаю, как женщины умеют манипулировать. Сегодня она попросит лезть в дела жандармов, завтра…

А хотел бы я видеть ее завтра? А посмотрит ли она на меня завтра?

Мужчина безвольный, который следует только одним инструкциям… разве я таким хотел быть. Можно было бы хотя бы ради собственного спокойствия убедиться, что в этих делах об убийствах точно нет магического следа.

Глядишь и эти глаза, что теперь почему-то меня буровят, сниться не будут.

— Мадам Фарида, жандармерия занимается Вашим делом, - сказал жандарм.

— А вот этот в черненьком? Он выглядит свободным.

— Он вообще инквизитор, - скучающим тоном ответил дежурный. – И вообще Вам надо набраться терпения, а не ходить сюда каждый день. Думаете за день такие дела решаются?

Ну, будет думать о ерунде? Когда я в последний раз ел?

***

— Пиво? – Спросил кабатчик.

— Видимо, в другой жизни, - ответил я безрадостно.

В кабачке у Тенса (фамилию забыл, даст богиня и не понадобится) всегда было много народу. Пьяные красные лица ближе к ночи сейчас выглядели такими приличными. Обыкновенно здесь неплохо кормят. Я заказал яичницу.

Пока на сковороде шкворчала еда, молодой поваренок нет-нет да умудрялся флиртовать сразу с двумя подавальщицами. Третья же настырная чернявая с пышными формами осадила меня так, словно я был предписан ей свыше.

— Я заказ уже сделал, душечка.

— А что Вы так мало кушаете? Возьмите еще кружечку, - расплылась в улыбке красотка.

В целом они все тут заточены под «возьмите кружечку».

— Матушка говорила, инквизиторы недавно сожгли ух какую злобную ведьму, - продолжила она.

А я-то пытался забыть об этом!

— Так и хочется наградить кого-то из инквизиторов, - прижавшись ко мне бедром, шепнула подавальщица.

— Ну, так скидку мне выбей, - сказал я.

Девушка недовольно скуксила лицо.

А вообще от чего-то представилось – ей тоже лет двадцать. Вот будет бежать такая позитивная в прошлом девица, руками за шею хватаясь, сбивая ветки в каком-нибудь лесу. Лицо это большегубое как-то само в Теяну развоплотилось.

Если у них жандармы сплошь идиоты? Ну, не поймают этого?

— Санба, - прикрикнул кабатчик, по совместительству отец этой девицы, которому не нужны были внуки добрачные, - ты с господином инквизитором лясы-то не точи. Заказ его принеси, и – остальные тебя ждут.