Ведьма и столичный инквизитор

Глава 40

Эшфорд

«Сладкая Роза» встретила меня волной дурманящего аромата – ванили, свежей выпечки и карамели. Контраст с мрачной жандармерией был разительным. За стеклянной витриной красовались пирожные, торты, корзиночки с безе.

У прилавка суетилась девушка. Но мое внимание привлекла не продавщица, а посетительница кондитерской. Стояла чуть поодаль от входа, пересчитывая монеты в кошельке. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно, играл в рыжих волосах, зажигая в них медные искры. Она была сосредоточена, губы плотно сжаты, брови слегка нахмурены. Простое платье травянистого зеленого оттенка гармонично отеняло глаза.

Травница. Снова она.

Будто преследует меня.

Внезапно девушка подняла взгляд.

— Инквизитор Блэкторн. Не ожидала встретить здесь. Неужели в эклерах завелась нечисть? Или магический сахар попался? - произнесла Теяна, и в её голосе явственно прозвучала лёгкая насмешка.

Что она имеет против инквизиторов? Ее что моя работа так напрягает?

А-а, вспомнил. Она же сочувствующая душа.

Продавщица у прилавка и парочка посетителей замерли, уловив напряжение. Я подошёл к прилавку, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Госпожа травница, – поприветствовал я с лёгким поклоном, подчёркнуто формальным. – Приятно видеть Вас. Как всегда, оттачиваете остроту языка на окружающих? Не трудитесь понапрасну. Ваш язычок все-также самый острый в Эдернии, а то и во всем королевстве. А в эклерах, боюсь Вас расстроить опасность похуже магической.

— Это ж какая такая опасность? – ухмыльнулась она.

— Самая серьезная. Очень быстро фигуру портят. Вам как девушке не стоило бы ими увлекаться. Потом не сыщете жениха, который захочет на руках носить. – ответил я почти смеясь. – Да и с огромным задом Вы будете смотреться, конечно, внушительнее, но так отплясывать как на празднике давеча – печально вздохнул, - уже не получится.

Глаза у Колючки расширились будто я прямо сейчас ее обвинил в лишних килограммах.

— Я по делу. Серьёзному. Прошу меня извинить, – сказал я, видя, что вулкан эмоций сейчас обрушится на меня.

— Серьёзному? В кондитерской? Интересно, – она мгновенно остыла или сделала вид, что мои слова ее совсем не задели. – Бубликов пришли купить в дорогу?

— Нет, я здесь по поводу убийства.

— Неужто решили сменить гнев на милость и заняться человеческими преступлениями? Ведь это же, по вашим собственным словам, «дело жандармов». Не ваша проблема».

Языкастая девчонка метила точно в больное место. И делала это с изящной дерзостью. Меня это заводило. И бесило одновременно.

— Обстоятельства меняются, Теяна, – ответил, опуская голос, чтобы не слышали другие. Это больше не было ссорой на публику. – Как и уровень угрозы. Когда пачками убивают девушек и уродуют их трупы, это перестаёт быть просто «проблемой жандармов». Это становится проблемой для всех. В том числе для тебя.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— С твоим характером, склонностью гулять одной и привлекательностью, ты – идеальная мишень.

Она не отвела взгляда, но я заметил, как мелкие мурашки побежали по её предплечью. Румянец слегка тронул скулы. От смущения? От гнева? Или чего-то ещё?

— Как трогательно, – её голос звучал сладко, как глазурь на пирожном, но с ядом внутри. – Инквизитор обеспокоен моей безопасностью. Но не стоит беспокоиться. Я прекрасно сумею за себя постоять. Без этих твоих… предостережений.

— Умение колоть языком вряд ли остановит маньяка с ножом или дубиной, Теяна, – предупредил я, чувствуя, как втягиваюсь в этот опасный, пьянящий поединок. – А твоя бравада может стоить тебе жизни. Как той девушке в парке. Саяне.

Имя жертвы подействовало. Её бравада слегка схлынула, в глазах промелькнула тень подлинной тревоги.

Она знала Саяну? Или просто представила весь тот ужас, что пришлось пережить жертве?

— Ты здесь, чтобы Кавию опросить? – спросила девушка, меняя тактику. Она кивнула в сторону продавщицы пирожных, которая заканчивала обслуживать покупательницу и теперь смотрела на нас заинтересованно.

— Да, – подтвердил я. – Её подруга. Она, возможно, знала что-то важное.

Теяна вздохнула.

Я подошел к прилавку и обратился к продавщице.

Кавия Ренн была полной, румяной девушкой с добрыми глазами. Она подошла, нервно теребя фартук.

— Господин инквизитор? Я… я всё уже рассказала жандармам.

— Расскажите ещё раз, пожалуйста, – попросил я, стараясь смягчить тон. – Мне важно услышать всё, что вы знаете о Саяне. О её жизни, привычках, ее последних днях, каких-то странностях.

Кавия кивнула.

— Саяна… она была славной. Весёлой. Работали мы вместе два года. Жила она с матерью. Отец умер давно.

— Другие родственники? Враги? Любовные связи? Поклонники? – направил разговор я.

— Ну, враги точно нет. Она была неконфликтная. Поклонники были, - Кавия замялась, покраснела. - Не то чтобы много, но… несколько серьёзных.