Ведьма и столичный инквизитор

Глава 46

Теяна

Воздух в лесу после полуденного ливня был густым и пьянящим, пропитанным запахом влажной земли, хвои и чего-то неуловимо сладкого – может, цветущего где-то в чаще дикого жасмина. Я шла по знакомой, петляющей тропинке, корзина, доверху наполненная свежесобранным зверобоем, тысячелистником и пучками мяты с еще не обсохшими от дождя листьями, приятно оттягивала локоть. Возвращалась в свой дом, наслаждаясь летними звуками леса: жужжанием пчел, шумом листвы, перебранкой соек в кронах.

Утром непогодилось, хмурое небо отражало мою тоску. Не люблю дожди. Всегда что-то случается. Вот и старая Герда, вырастившая меня, тихо умерла в своей постели в такую дождливую погоду. Может и позвала, да я не услышала. Тревога скопилась в моем сердце, как будто впереди ничего хорошего меня уже не ожидает.

Почему из всех людей Эшфорд Блэкторн коснулся моего сердца? Лес молчал. Он не знал ответа на извечный вопрос. Кого мы выбираем любить? Любовь ли это?

Тропинка, петляя меж могучих стволов, вывела меня к знакомому повороту, за которым всегда открывался вид на реку. Шум воды, сначала едва различимый, нарастал с каждым шагом – не бурный грохот порога, а мощный, ровный гул полноводного потока, несущего свои воды к далекому морю.

Невдалеке там, где река образовывала широкий, спокойный омут, окруженный плакучими ивами, в воде был мужчина. Совершенно голый мужчина.

Солнечные лучи, пробившись сквозь тучи, упали на водную гладь, выхватывая рельеф мощных плеч и спины. Каждая капля, скатывающаяся по напряженным мышцам, искрилась, как серебро.

Мужчина окунулся с головой, и когда вынырнул, встряхнув темными волосами, рассыпав алмазные брызги, дыхание мое перехватило.

Запретная красота. Дикая, первозданная, лишенная стыда. Сердце колотилось где-то в горле, кровь прилила к щекам.

«Просто красивый вид», – сурово внушала себе рассудочная часть меня, та, что помнила о приличиях и опасности.

Он не видит. Никто не узнает.

Правильнее было бы уйти, но тело не слушалось. Оно застыло, завороженное этой картиной силы и неожиданной грации движений.

Мужчина провел руками по лицу, смахнув воду, и этот простой жест, исполненный бессознательной уверенности, заставил что-то теплое и непослушное сжаться у меня внутри.

«Глупость, Теяна. Чистейшая глупость».

И в этот миг он повернулся.

Ледяной вал страха смешался с приливом жгучего стыда и ударил по ногам так, что я едва удержалась, впиваясь пальцами в шероховатую кору дуба.

Эшфорд.

Опять он! Украл мой покой, ворвался в мой тихий мир, все в нем перевернул. А потом взял и оказался инквизитором. Запретный плод всегда манит того сильнее. И все же страх побеждал все несбывшиеся желания.

Я не позволю себе сойти с пути. Сейчас просто возьму и уйду. Ноги мои не слушались веления рассудка. Я не заметила, как сделала шаг вперед, выйдя из тени папоротника. Сухая веточка хрустнула у меня под ногой с предательской громкостью.

Мужчина мгновенно повернул голову. Взгляд, острый, как клинок, даже сквозь расстояние, нашел меня мгновенно. Но вместо привычной настороженности или холодной оценки на его лице расплылась широкая, бесстыдная улыбка.

Улыбка, которая осветила его обыкновенно суровые черты, сделала его молодым и беззаботным. Это было так непохоже на Эшфорда, которого я знала.

— Выходи, Теяна, я тебя вижу.

Инквизитор сделал несколько шагов по воде в мою сторону, и каждая мышца на его торсе играла под стекающими струйками.

— Выходит, ты не только вооруженных незнакомцев, пахнущих опасностью, пускаешь при первой встрече в свой дом, – Эшфорд покачал головой с преувеличенным укором, – но еще и за голыми мужчинами любишь подсматривать.

Он прищурился хитро.

— Ай-яй-яй. Не хорошо. Совсем не хорошо. Неужели тебя не учили, что подглядывать – дурной тон?

Жар хлынул мне в лицо, заливая щеки пунцовым румянцем. Я чувствовала, как уши горят. Гнев, острый и жгучий, смешался со смущением.

— Я вовсе не подглядывала! – выпалила, стараясь вложить в голос как можно больше негодования. – Я собирала травы и вышла к реке. Совершенно случайно!

Блэкторн рассмеялся.

— Конечно, конечно, просто шла мимо, – мужчина подмигнул. – С лукошком, полным трав, прямиком к самому живописному месту для купания. Совпадение? Не думаю, – он раскинул руки, брызги сверкнули на солнце. – Ну, если уж так интересно, что скрывают мутные воды реки, присоединяйся! Водичка шикарная. – Эшфорд плюхнулся обратно в воду, делая вид, что плывет. – Места всем хватит. Обещаю не кусаться.

Инквизитор широким жестом обвел омут. Сердце у меня бешено колотилось где-то в горле.

Идти к нему? В воду? Это было немыслимо.

— Река слишком бурная! – возразила первое, что пришло в голову, указывая на струи, огибавшие спокойную заводь и с пеной несущиеся дальше вниз по течению. – Да и недавно выяснилось, что из меня пловчиха не очень.

Эшфорд фыркнул.

— Бурная? Тут? – Он хлопнул ладонью по воде, поднимая фонтан брызг. – Да, ладно, – инквизитор выпрямился во весь рост, вода стекала по его торсу, подчеркивая каждую мышцу, – Обещаю. Я справлюсь. Если ты снова пойдешь на дно, я тебя достану. Вытащу. Лично. – Он подмигнул.