Ведьма и столичный инквизитор

Глава 55

Теяна

С утра пораньше ощутив гармонию я понадеялась, что хотя бы сегодня сумею с ними сладить – с духами воды. Все тревожнее становилось жить без их поддержки. Куда проще было бы, если бы сила, положенная мне природой, не отвернулась от меня.

Из всех духов - водяных, огненных, духов ветра и земли – мне достались самые строптивые. Они были чисты и невинны, а потому осуждали любое насилие. Три года уже минуло с той поры, как я пыталась стереть Роостара с лица земли, воспользовавшись их силами. Непростительный грех, убийство, был усугублен тем фактом, что духи воды когда-то тоже благоволили Роостару.

От рождения каждому волшебнику мать природа выделяет защитников, проводников по жизни. Чаще всего ими являются самые отзывчивые - духи земли. Надежные спутники. Не очень изощренные в битвах, зато роднящие своих благословленных «детей» с миром животных, птиц и рыб. Мне всегда было интересно, почему рыбы отзываются лишь на зов ведьмы, благословленной духами земли, ведь рыба водится в воде. И отчего птицы, что летают по небу, не отзываются на просьбы и мольбы ведьм и колдунов, благословленных духами ветра.

Старая Герда говорила, что птицы, пускай и летают в небе, когда погибают, телом и духом остаются на земле. Эта логика вполне отвечала на вопрос о птицах. Но нисколько не разрешала мой вопрос по рыбам. Пришлось додумывать, что якобы большинство рыб умирают в желудке у человека, который одержимый голодом, вылавливает из воды, свою добычу, присваивая ее земле.

В глубинном смысле духи земли принимают также всех умерших. И позволяют всем, кто носит магию внутри, даже если благословлены они иными духами, взять немного помощи у них. Проводником здесь служат духи умерших людей. Совсем черные души используются такими мерзавцами как Роостар. Если бы я только знала об этом, когда училась у мастера! Какой же наивной я была в юности. Я сейчас умней стала?

Духи земли слишком уж гостеприимны, всех отвергнутых выручая. Но и я сама, пользовалась теперь их добротой подобно Роостару, обращаясь лишь к светлым душам. Призвать их сложнее, ведь их тянет прочь от земли. Лишь безвременно ушедшие насильственной смертью светлые души никак не могут покинуть этот мир, зачастую привязываясь к местам своей гибели или виновникам. Намного страшнее оказаться пленником места, ведь оно сколько ни живи – изменится только внешне, но не умрет. А душегубец как ни был бы силен, рано или поздно – время возьмёт свое. И тогда все пленники, бесплотные странники, что тянутся за ним, беззвучно крича о помощи, станут свободны и растают будто роса.

Темного духа убийцы ведьма ощущает как человек чувствует смрад от гниющего тела – так же отчетливо, и ясно. А вот духи самоубийц никак не пахнут. Стоят они особняком и словно застревают в этом мире навечно. Никто не знает, как их использовать в чарах, возможно ли это, к каким последствиям это может привести. Лишь однажды я видела такой дух. Он был словно более плотным. Почти как живой человек. Но речи человеческой не разумеющий, пребывающий в своей печальной юдоли.

Тьма заразительна. После смерти Роостар тоже станет темным духом, страждущим нести зло, чтобы хоть что-то из себя представлять. За любую магию приходится платить свою цену.

Духи ветра благоволят лишь детям. Они легковесны, веселы и стоит в душе поселиться печали, ты их уже не дозовешься. Потому я еще помнила их светлые лица, звонкие голоса, но уже не могла сказать, о чем велись беседы и что я просила. Им неведома корысть в отличие от духов огня, настолько жадных, что они пожирают даже тела, благословленных ими ведьм.

По счастью они очень редко благословляют колдунов. Последний случай был зафиксирован около ста лет назад. Трудно сохранить разум, когда сердце горит. С каждым новым обращением, к этим духам, ты словно перенимаешь их яростную натуру и жажду нести хаос. Старая Герда считала, что духи огня нарочно сводят с ума своих носителей, чтобы те жгли вокруг себя и врагов, и друзей. От эмоций, переживаемых благословленными, духи пребывают в экстазе. Скучная жизнь им не нравится. Зато они никогда не отворачиваются от тех, кому вручили свой огонь.

Молиться же духам воды об их прощении было тяжко. Удел духов воды – это защита, советы, поддержка. Они связывали всех благословленных в единый поток. Тем страшнее было мое преступление против Роостара. Ведь они мнили его своим чадом, заплутавшим, лишенным их благословления за грехи, но все же детей не выбирают. Духи любили его тоже. Вот и сегодня, сколько бы ни пыталась до самого вечера взывать к их прощению, они не желали слушать моих жалких оправданий.

***

Я сидела за столом, склонившись над связкой сушеного зверобоя, аккуратно отделяя цветки от стеблей. Запах – терпкий, чуть горьковатый – наполнял комнату, смешиваясь с ароматом воска и старого дерева.

После той безумной ночи, когда выхаживала Эшфорда, и поцелуя, который предназначался не мне, наступила странная, зыбкая тишина.

Он избегает меня?

Пыталась не думать о нем, о его сильных руках, о том поцелуе, что перевернул все с ног на голову. О том, как мужчина ушел. Но мысли, как назойливые пчелы, возвращались.

Что теперь?

Резкий, властный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Сердце екнуло и забилось тревожной дробью. Кто? В такой час? Ледяная рука страха сжала горло – это ведь не может быть инквизиция?

Я подошла к двери, не дыша, прижав ладонь к груди, будто могла унять бешеный стук сердца. Медленно, приоткрыла тяжелую дубовую створку.