Ведьма и столичный инквизитор

Глава 61

Теяна

Вечерний парк дышал прохладой, пропитанной ароматом нагретой за день травы и увядающих из-за жары цветов. Длинные, сизые тени от вековых дубов и плакучих ив растягивались по аллеям, сливаясь в причудливые узоры на земле.

Я шла не спеша, будто плыла по течению этой тишины, корзина с нераспроданными остатками зверобоя и душицы легонько постукивала о бедро. Продажи сегодня были так себе. Мысли – и того хуже.

Больше не приходил. Ни разу.

Эти мысли, как шипы, впивались в сердце с каждым шагом. Солнце садилось, окрашивая небо в багрянец и золото, а внутри у меня была одна сплошная серая слякоть.

Пять дней.

Пять долгих, пустых дней, наполненных лишь треском дров в очаге, мычанием Берни да тягучим свинцом ожидания.

Как я отвыкла! А ведь прежде это казалось тихим уютом.

Каждый скрип калитки, каждый отдаленный стук – сердце замирало, глупо надеясь: Он? И каждый раз – ледяной душ разочарования.

Горькая усмешка сама собой сорвалась с губ.

Счастье-то наше, выходит, короткое. Искра вот-вот отгорит дотла.

И что теперь? Теперь господин столичный инквизитор и в сторону мою не посмотрит, что ли? Получил, что хотел – теплую постель да покорное тело – а дальше мое дело сторона?

Я пнула мелкий камешек, с раздражением наблюдая, как он скачет по дорожке.

Ни подарков, ни цветов... Мысль жалила.

Может, не такая я девушка, чтобы мне подарки дарили? Недостойна?

Ведьма – она и есть ведьма. Удобная дикарка на опушке. Пришел, взял, ушел. Все просто.

До встречи с Эшфордом я жила одна. И, вроде бы, смирилась. Привыкла к этой пустоте, к этому одиночеству, как к старой, неудобной, но знакомой одежде. Видимо, одной мне и суждено на свете жить. Может, оно и к лучшему?

Я попыталась вдохнуть полной грудью вечернюю свежесть, но легче не стало. Как бы вкусен ни был аромат городского парка.

Ходили бы как по лезвию ножа. Шаг влево, шаг вправо – и гибель. Губить-то я инквизитора не хотела. А то бы ждала бы его судьба как Бернарда.

Жестокая, несправедливая мысль коснулась моего сознания. Есть вот люди, что парочками живут, как грибы в грибнице, а есть и те, кто один свой век коротать приговорен. Бирюком быть ему судьба.

Я же уже смирилась? Отчего же сердце сейчас так бьется в протесте, как пойманная птица? Отчего эта глупая, унизительная боль?

А чего я хотела от Эшфорда? Разве же можно кому диктовать как любить? И в разум к нему не проникнешь. Да и напрашиваться не хочется.

Над браком-то он посмеялся, сказал, что хорошую вещь браком не назовут.

«Чай не девочка». Слова жгли, как раскаленные угли. «Не девочка», значит нечего и сантименты разводить? Значит, сама все понимаешь?

Может, и сам Эшфорд понимает. Не дружить зайцу с волком. Вот и у нас будущего быть не может. С него и того станется, что обещал молчать, инквизиторам на костер не понесет. Теперь-то я это знаю.

Да и ему нужны ли детки от ведьмы? Рожу коль от него, девчонка выйдет – ей от таких, как отец, бегать придется всю жизнь. Мальчишка будет – как его ото зла уберечь? Колдуны же они от магии вообще голову теряют часто.

Я резко оборвала этот опасный поток мыслей, ощутив внезапный спазм в груди. Да что же я сама-то об этом думаю! Не будет у меня ни детей, ни мужа.

Но разве же я еще не привыкла? Сжала кулаки, ногти впились в ладони. Боль физическая отвлекла от душевной. Все вынесу.

Только как же сердцу разом приказать – забудь его. Забудь!

Этот внутренний крик отозвался странной пустотой не только в душе, но и внутри. В том самом месте, где обычно теплился источник моей силы.

Пять дней.

Пять долгих дней после той ночи я не могла колдовать, видеть духов. Не могла наполнить амулет защитной силой, даже самый простой. Мои зелья получались пустыми, безжизненными, как травяной отвар у любой деревенской знахарки.

Магия утекала сквозь пальцы, как вода. Я пыталась успокоить себя. Но в глубине души знала причину.

Проклятие Роостара. Его ледяные слова, сказанные много лет назад, когда я уходила: «Не сможешь так жить. Вернешься».

Он знал. Знал, как захлопнуть капкан. Какая уж тут семейная жизнь, если из-за его проклятия после ночи любви я не чувствую магической силы по пять дней? Ярость, бессильная и ядовитая, подкатила к горлу.

«Нет, Роостар. Не победишь.» Я стиснула зубы, глядя на темнеющие кроны деревьев. «Не вернусь. Придумаю, как выкрутиться.»

Именно в этот момент, когда я мысленно бросала вызов своему учителю, край глаза зацепил движение. Прозрачно-серебристое пятно света, мелькнувшее между стволами старых вязов и устремившееся вглубь парка, в самую густую, редко посещаемую часть, где кусты сплетались в непроходимые заросли, а тропинки терялись.

Дух.

Сердце екнуло, забилось чаще – не от страха, а от внезапной, дикой надежды.