Ведьма и столичный инквизитор

Глава 69

Эшфорд

Высокая, с фигурой, от которой у мальца перехватило бы дыхание – пышная грудь, тонкая талия, соблазнительные изгибы бедер под легким платьем. Яркие, как медь, волосы ниспадали волнами на плечи. И глаза – зеленые, как тот камень, что я только что купил. Но это лицо…

Оно было словно слеплено небрежной рукой – слишком широкий рот, массивный подбородок, курносый нос с горбинкой. Будь она обычной женщиной, ее внешность оттолкнула бы меня своей дисгармонией. Но сейчас под воздействием чар я видел лишь смутный портрет, а все мое существо жаждало ее.

Эти чары! Я ощущал, что внутри все кричало: передо мной ведьма. Тело же отказывалось повиноваться. Мышцы стали ватными, движения – скованными и неестественными. Рука с зажатой шкатулкой застыла в воздухе, я не мог ее опустить. Не мог сделать и шага. Не мог выхватить меч. Паника, острая и холодная, изъедала мозг, но не могла пробиться сквозь сладкий, дурманящий туман, окутавший разум. Так я и умру?

Девушка подошла ближе. Ее взгляд скользнул по моей застывшей руке.

— Это лишнее, – прозвучал голос. Он был слишком низким, и в нем не было ничего привлекательного, но чары заставляли слышать в этом голосе перезвон колокольчиков.

Все именно так, как описывал пастух!

Одним легким движением ведьма выхватила шкатулку у меня из пальцев, приоткрыла ее, и ее губы скривились в гримасе презрения.

— Я сказала, это лишнее, – повторилась ведьма.

Без сожаления она выбросила кольцо в сточную канаву у стены. Я беспомощно следил взглядом, видел, как оно исчезло. Внутри все закипело от бессильной ярости. На себя самого. На собственную немощь. Эта тварь, подкравшаяся из-за угла, определенно была не по силам привычному оружию инквизитора. Что я мог ей противопоставить? Что? Когда и рот раскрыть без разрешения и двинуть пальцем невозможно… Все, что оставалось – это наблюдать за тем, как эта женщина распоряжается моими вещами, в ожидании, когда в мое тело вопьется смертельное жало.

И чем я был занят раньше? Почему смел забыть о том, что должно было занимать все мои мысли… Лирея. Ведьмы все еще опасны и ужасно сильны. Иначе к чему тогда человечество создало для них все эти публичные казни? Что ей нужно? Почему еще не убила, если способна обездвижить одним только своим появлением?

— Какая наивная простота. Ведьма никогда с инквизитором не будет, – заявила она, глядя мне в лицо, и в ее зеленых глазах заплясали насмешливые искорки. – Это против правил, милый. Ты - охотник. Она – дичь. Играйте в свои игры, но не пересекайте черту.

«Она будет с тем, с кем захочет!» – проревело у меня в голове. - «И это буду я!»

Но губы не шевелились. Я мог лишь дышать, чувствуя, как ведьмины чары проникают все глубже, разжигая в теле пожар.

— О, а ты крепкий, – снова заговорила она, обходя меня медленным кругом, как кошка вокруг мыши. Взгляд скользнул по моим плечам, по груди.

«Крепкий?» – подумал я с горькой усмешкой.

Да чем это сейчас поможет? Да, я мог бы скрутить ее одной левой, если бы не эти проклятые чары!

— Это я не про тело, – ведьма прочитала мои мысли? Или просто угадала? Ее пальчик коснулся моего лба. Прикосновение было ледяным, несмотря на жару. – Сопротивляешься. Это довольно таки интересно.

«Она говорит про сознание?» – вдруг отчетливо понял я, и ледяная прозрачность на мгновение пронзила марево в мозгу. Эта гадина говорила о воле. О моем духе.

— Самому же хуже, – как будто в ответ на мою мысль, подсказала ведьма. – Расслабься. Получи удовольствие.

Я давно уже догадался, кто именно играет теперь с моим телом и разумом. Лирея. Та самая, что творила амулеты, превращая людей в чудовищ. Наверно, ей смешно, прикидывает уже своим извращенным разумом, в кого бы меня обратить? И я наконец-то понял – не умом, а всем своим телом – что чувствовали те несчастные, попавшие под ее влияние.

В мою грудь, в самое сердце, словно вливалась струя теплого, липкого меда. Нежность растекалась по венам. Вожделение. Жажда прикоснуться к этой женщине, прижать к себе, вдохнуть ее запах. Мозг выл от ненависти, от отвращения, но тело не могло сопротивляться страсти. Руки сами собой раскрылись для объятий. Дыхание перехватило.

— Ты ведь, наверное, даже наслаждения не получишь от этого, – продолжила она насмешливо, обводя меня взглядом, как товар на рынке. Подошла так близко, что я почувствовал тепло ее кожи. – Слишком зажатый. Слишком правильный. Все в себе подавляешь.

«Наслаждение я испытаю, только когда факел поднесу к вязанке дров под твоими ногами!»

Внутри я бушевал. Пальцы правой руки судорожно дернулись, пытаясь сжать рукоять меча. И все же единственное, на что я был способен, это дрожь, мелкая и неэффективная. Руки колыхались в диаметре 2-5 сантиметров от клинка, не способные вскинуться выше – к ее горлу.

— И хорошо. Удовольствий ты и не заслужил, – Лирея коснулась пальцем моей груди, и по телу пробежала судорога сладкого томления. – Хочешь убить меня? Ну, попробуй. Давай.

Ведьма приблизилась вплотную, запрокинула голову, шутливо подставив свою шею. Убийственный инстинкт взревел во мне, но тело не слушалось. Рука так и не сдвинулась с места к оружию. В голове стоял оглушительный сумбур – крики разума и нарастающий, все сметающий вал чужого желания.