Ведьма и столичный инквизитор

Глава 67

Эшфорд

Воскресная Эдерния просыпалась долго, словно заколдованная красавица лениво потягивалась под полуденным солнцем после векового сна. В воздухе плыл густой запах кофе из многочисленных городских кофеен, свежих булочек с корицей и цветущих лип, что как невесты украшенные цветами, стояли в парках и скверах.

После недели, вымотавшей меня расследованием, после десятков отчетов, которые пришлось составить для Брандата, я выдохся. В народе этого маньяка прозвали «ушастым», периодически кто-то из инквизиторов спрашивал, как я на него набрел. Конфликт с жандармерией был не в наших интересах. Мягко говоря, мне намекнули и коллеги и Брандт, что за проделанную работу меня, конечно, благодарят, но впредь береги честь мундира и не суй свой нос в не магические дела.

Сегодняшний день на фоне произошедшего и всей той волокиты казался подарком. Особенно потому, что через час у меня намечалось свидание.

Сама мысль казалась абсурдной. Эшфорд Блэкторн, инквизитор святого Ордена, грозный и непреклонный, и… свидание. С ведьмой.

Я шел по главной улице, и на душе было непривычно легко. Как будто с плеч свалилась тяжелая, привычная ноша. Весь этот кошмар с Йоргеном так меня взбесил. Это ничтожество посмело трогать мою Теяну. А задержись я хоть на минуту еще (по сути, невероятное везение) - даже страшно подумать. Нет, не страшно. Мерзко. Он трогал своими грязными лапами мою женщину. От осознания подобного факта хотелось ей мочалку какую-нибудь купить. Пусть смоет все следы его пальцев с собственной шеи. Похоже, по милости братца и моей «благоверной» бывшей супруги, я стал до неприличия недоверчив. Любая женщина стала вызывать подозрения. А нужно ей это свидание, Теяне? Наверное, голову развеять…

В памяти никак не утихал образ: я видел его пальцы, впивающиеся в ее горло, эти безумные серые глаза, полные решимости уничтожить ту, что мне дорога… На мгновение что-то во мне надломилось, впрочем, слава богиням, ступор не длился дольше мига. Ярость накрыла с головой, мир сузился до одной точки: Йорген Мелл. Ты не уйдешь! Не было иных мыслей – ни о запретной магии, ни о догматах Инквизиции, пошли б они куда подальше, ни о том, что эта девушка, по идее, есть воплощение всего, с чем я должен бороться.

Я всегда считал ведьм порождениями тьмы. Существами без сердца, без души, умеющими лишь искусно подражать человеческим чувствам, чтобы сеять раздор и смерть. Это была аксиома, вбитая в меня годами обучения у наставника. Частично постаралась служба. Но Теяна… Она ломала все шаблоны. Она была живой. Своенравной, дерзкой, ранимой, смешной. Рисковала собой, чтобы спасти других. Перевязывала рану тому, кто для нее должен быть врагом. Эта девушка была особенной. И пусть мой разум кричал о предательстве долга, сердце упрямо твердило, что в этом городе ведьма – единственное светлое пятно. Ее одну хочу видеть. А потому никто ее не тронет.

После неудачного брака с Эвелин думал, что мое сердце навсегда заковано в лед. Что никто и ничто не зацепит по-настоящему. С Теей… мне было хорошо. Тепло на душе. Интересно. Я списывал это на приятное времяпрепровождение, на физическое влечение, на странную дружбу, возникшую на грани вражды. Но возможная потеря всегда открывает глаза. Хочешь, не хочешь - задумаешься, кем для тебя был человек или является. Эта ведьма неприкосновенна. Я ее никому не отдам.

Я, конечно, уже давно не мальчишка. Разум вполне осознает – острота чувств сильна лишь на заре отношений. Мы пока еще на поверхности, а стоит нырнуть, как в омут с головой, появятся всякие «но». Вот почему всегда прежде я предпочитал легковесные связи. Здесь же не добился бы желаемой близости, не играя по ее серьезным правилам. Не будь таких свиданий, Теяна закроется в своей лесной хижине и будет дальше сидеть там, пока ее младость не угаснет. Что удивительно, она переживает одиночество даже лучше меня. И кто меня дернул наговорить ей столько неприятных слов? Но по счастью, она не только буйная, но еще и отходчивая.

И сейчас, идя на встречу с ней, я чувствовал себя не бывалым инквизитором, повидавшим виды, а мальчишкой, впервые пригласившим девушку на прогулку. Это волнение злило и смущало. Почему? Почему мне так вдруг захотелось произвести на нее впечатление? Чтобы она смотрела на меня не как на инструмент возмездия в черном плаще, а как на мужчину.

Проходя мимо небольшой ювелирной лавки, заметил знакомую морду. Аптекарь. Чтоб его! Тот самый, что увивался за моей ведьмой!

Знай свое место.

Вид у него был слегка потерянный, задумчивый. И этот вид почему-то вызвал во мне резкую, жгучую волну раздражения. В памяти всплыла картина: этот господин хороший и Тея в полумраке аптеки. Ее рука на его лице.

И… поцелуй.

Бесит. Нет, не вспоминай.

Но ревность, глупая и жестокая, зашипела во мне, как раскаленное железо в воде.