Ведьма и столичный инквизитор

Глава 56

Теяна

Эшфорд.

Высокий, мрачный в своем черном плаще и камзоле, с лицом, на котором смешались усталость и что-то тяжелое, неподъемное – горечь? Скорбь?

Его взгляд был устремлен куда-то внутрь, в бездну собственных мыслей. Казалось, мужчина даже не замечает, что дверь открыта.

— Эшфорд? – прошептала я, не узнавая собственного голоса.

Инквизитор вздрогнул, словно очнувшись от дум, и его взгляд – острый, пронзительный, несмотря на усталость – упал на меня. В нем была какая-то глубокая, изматывающая пустота.

— Тея, – произнес он. Его голос, обычно металлический и твердый, звучал приглушенно, как надтреснутый колокол. – К тебе можно?

Я отступила, пропуская его внутрь, не в силах вымолвить ни слова. Он шагнул через порог, тяжело ступая, сбросил плащ на спинку стула у стола.

— Ты как себя чувствуешь? Спина? – спросила я, больше чтобы заполнить тягостное молчание.

Он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Заживает, – сухо прозвучал ответ.

Мужчина стоял посреди комнаты, не садясь, его взгляд блуждал по знакомым стенам, по пучкам трав под потолком, не задерживаясь ни на чем.

Тревога кольнула меня. Это был не тот Эшфорд. Не саркастичный, не опасный, не тот, что страстно целовал меня здесь же. Это лишь его тень.

— А ты чего такой хмурый? – спросила я, осторожно подходя ближе.

Инквизитор медленно повернул голову, его пустой взгляд наконец сфокусировался на мне. – Радость, Тея, – произнес он тихо. – С тех пор, как тот проклятый яд вымыло из крови, я больше не могу ее чувствовать. По-настоящему. Оказывается, – горько усмехнулся, – самые яркие ощущения, что я испытывал и те были ненастоящими. Возбуждение. Иллюзия.

— Келлен умер, – помолчав, добавил он, и каждое слово падало, как камень. – Мой коллега. Ранен тем же превращенным в чудовище, что и я. Умер от яда. Того же яда, что был в моей крови.

Воздух в доме сгустился, стал тягучим, как смола. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

Он знает. Он пришел за ответами. За мной.

— Ох, – вырвалось у меня искренне. – Эшфорд, мне... мне так жаль.

— От того же яда, – продолжил мужчина, не обращая внимания на мои слова.

Его голос оставался ровным, но в нем появилась опасная стальная нить. Он сделал шаг ближе.

— Того самого. Таргарского паука. Все симптомы – возбуждение, жар, черный гной, смерть в течение суток. Как и должно было быть со мной.

Инквизитор смотрел на меня. Не обвиняя. Пока. Но требуя. Требуя ответа. Напряжение сгустилось, стало почти осязаемым.

Он знает. Он все понял.

Отступила на шаг, к столу, оперлась ладонями о грубую древесину. Надо отшутиться.
— Ну, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно, – ты же сам хвастался, сколько силы накопил. Двух девиц на одной руке удержать можешь. Видимо, твой организм выдюжил. А твой коллега, – я махнула рукой, – не был столь могуч. Вот и все объяснение. Удача.

Звучало жалко. Фальшиво.

— Удача? – мужчина фыркнул. – Я пошел в архив, Тея. Перерыл все, что смог найти о таргарском пауке.

Он сделал еще шаг. Теперь между нами было расстояние не больше вытянутой руки. Я чувствовала исходящий от него жар, запах кожи и напряжение. Огромное напряжение, что висело между нами.

— И знаешь, что нашел в лекарских книгах? Весьма любопытную информацию.

Мое сердце упало куда-то в пятки. Архив. Книги. Официальная медицина считает, что нет лечения. Я знала это. Знала прекрасно.

Закрыла глаза на долю секунды, собираясь с силами. Кончилась игра в кошки-мышки.

— И что же ты узнал, господин инквизитор? – спросила я, открыв глаза.

Голос был тихим, но ровным. Я смотрела ему в лицо.

— Что не существует лечения от укуса таргарского паука. Никакого. – Он произнес каждое слово отчетливо, как приговор. – А это ведь был он? Все как в тумане, но я отчетливо помню твой голос: «Таргарский паук.».

В серых глазах мелькнула боль. Истинная, человеческая боль за погибшего товарища.

— Келлен был ранен в то же время. Неглубоко. Такая царапина не может свалить здорового мужчину. Он шел сам, Тея! А умер в муках, потому что... потому что официальная медицина бессильна! – Последнее слово прозвучало как плевок. – Но я жив. Почему? Как ты меня вытащила с того света?

Повисла тишина. Я слышала треск углей в камине и бешеный стук собственного сердца. Страх парализовал. Но сильнее страха вдруг оказалась усталость. Усталость от лжи, от страха, от ожидания. Эшфорд стоял передо мной с болью за друга в глазах. Он заслуживал правды. Пусть она даже сожжет меня.

Подняла голову. Встретила его взгляд – ждущий, полный неразрешенных вопросов.

— В книгах твоих лекарей не вся правда, – начала тихо. – Рецепт, он существует. Но он не для всех.

Вздохнула и посмотрела на угли, на крошечные красные огоньки, которые сейчас были элементом уюта, а дай разгуляться огню - и могут погубить за считанные минуты.