Ведьма и столичный инквизитор

Глава 49

Теяна

Эшфорд смотрел сквозь меня, его взгляд скользил по стенам, по пучкам трав, висящим под потолком, не находя опоры. Потом медленно покачал головой, словно пытаясь стряхнуть тяжелый, ядовитый туман.

— Да, – пробормотал с усилием. – Пожалуй, этот яд бьет по мозгам основательно. – В его голосе пробилась тень привычного мне сухого сарказма, но тут же погасла, утонув в апатии. – Эвелин… ее здесь нет.

Сказано это было с таким разочарованием, что в груди кольнула ревность.

— Вари… что там надо. Я посижу. Отдохну чуток. – Блэкторн попытался выпрямиться, но тело не слушалось. Он начал медленно, неотвратимо сползать со стула на пол.

— Нет! – я бросилась к инквизитору, подхватив его под мышки.

Он был невероятно тяжелым.

— Сидеть ты долго не будешь. Ложись сейчас же! – мои слова вырывались резко, командно, скрывая панику. – Как я тебя подниму, если ты грохнешься здесь, как мешок с зерном? Не очень-то достойно для грозного инквизитора, а? Да и мне никакой охоты тебя с пола поднимать?

— Чего ж ты такая злая? – посмотрел на меня с укором.

Мужчина что-то невнятно пробормотал – похоже, на «как ту ведьму казнили, так и злая. Не я ее казнил» – но сил сопротивляться не было. Он позволил мне, кряхтя и спотыкаясь, направить его к кровати. Моей кровати. Простой, добротной, деревянной, сколоченной когда-то крепкими руками старого дровосека Бартоломью в благодарность за спасение жены от лихорадки.

Широкий матрас, набитый душистым сеном и сушеным папоротником, покрытый простым, но безупречно чистым бельем из грубого льна. Подушка, все еще хранившая вмятину от моей головы.

Как-то не особо хотелось впускать чужого мужчину в мое личное пространство. Но именно этим я и занималась.

— Ложись. На живот, – скомандовала я, помогая ему перевалиться на матрас. Инквизитор тяжело рухнул, глухо застонав, его лицо уткнулось в подушку. Я быстро поправила ее, чтобы ему было удобнее лежать.

Спина с ужасными черными ранами была теперь прямо передо мной.

Стоило его телу прислониться к белью, оно мигом пропиталось потом.

— Слушай, Тея, ты меня ненавидишь? – пробормотал Эшфорд, поворачивая голову набок, пытаясь поймать мой взгляд одним глазом. Зрачок был расширенным до черной бездны, но в нем уже не было сияния эйфории. Только нарастающая мгла, тяжелая, как свинец.

— Что?

— Не надо меня ненавидеть, - сказал он слабо. Веки от жара отяжелели. Мужчина прикрыл глаза и пожаловался – Шумно в ушах... Как будто рои пчел…

Гримуар. Нужен рецепт. Сейчас же.

— Молчи, – коротко бросила я, уже доставая книгу. – Экономь силы.

Он открыл глаза и силился рассмотреть, что происходит вокруг. Взгляд рассеянный, скользнувший по моему лицу, когда я повернулась с гримуаром в руках, вдруг окончательно помутнел, потерял последние остатки осознанности. Веки дрогнули, медленно, тяжело закрылись. Тело мужчины полностью обмякло, потеряв последние силы. Рука, лежавшая на краю кровати, безжизненно соскользнула и повисла.

— Эшфорд? – тихо, почти беззвучно позвала я, подойдя и тряся его за плечо. Никакой реакции. Только тяжелое, с хрипотцой дыхание и пылающий жар, исходящий от тела волнами. Его кожа была сухой и горячей, как печь.

Он потерял сознание. Прямо здесь. На моей кровати. Инквизитор, отравленный ядом таргарского паука. И теперь его жизнь, а возможно, и моя собственная, висели на волоске.

Эвелин? Что значило это имя? Что значило оно для него? Почему в груди так тяжело? Инквизитор мирно спал, как будто бы и не был ранен, но выглядел таким слабым. Почему все так сложно? Почему же он выбрал этот путь? Он так ненавидит ведьм? Может быть они отняли у него эту женщину? Я ведь никогда не узнаю ответ.

Ведь решила для себя, что только спасу его жизнь в благодарность за все, что он прежде сделал. Почему же разум продолжает перебирать в голове все не случившееся.

Я стояла над Блэкторном, глядя на его беспомощную сейчас, такую могучую в прежние времена фигуру, на черные полосы смерти, украшавшие ее.

Тишина в хижине внезапно стала оглушительной, звенящей. Прерывалась только хриплым дыханием пациента и бешеным, как барабанная дробь, стуком моего собственного сердца.

Страх за него смешивался с паническим, животным страхом за себя.

Инквизитор здесь. В моем доме. На моей кровати. Без сознания.

Если он очнется и увидит гримуар, компоненты, процесс… Если кто-то явится невовремя… Если Эшфорд умрет здесь… Мысли неслись вихрем, каждая страшнее предыдущей.

Но другой голос внутри, тихий, упрямый, заглушал панику: он умрет.

Если ты не сделаешь что-то сейчас, этот мужчина умрет мучительной смертью в течение нескольких часов. Инквизитор или нет, враг или нет – но он человек. И ты можешь его спасти. Ты обязана попробовать. Даже если это последнее, что ты сделаешь.

Я глубоко, с усилием вдохнула.

Действуй, Тея. Травница? Ведьма? Кем бы ты ни была – действуй сейчас. Потом будешь бояться.

Пальцы, все еще дрожа, развязали кожаные ремни, стягивающие Гримуар. Крышка с глухим стуком упала на стол. Страницы, пожелтевшие от времени, испещренные аккуратным, но чуждым почерком и странными символами, предстали передо мной.