Ведьма и столичный инквизитор

Глава 26

Теяна

Вот только вспомнила, — сказала быстро, - Порошок коры белой ивы. Для противовоспалительной мази старухе Гивельде. Совсем немного, граммов сто. У тебя есть свежий помол? Я бы взяла сейчас. А то потом забуду, а она ждет, бедняга.

Голос мой звучал естественно, деловито, с легкой ноткой озабоченности о пациентке.
— Коры ивы? Конечно! — Элиас, всегда готовый помочь, особенно мне, тут же развернулся к стеллажам, заваленным коробками, банками и свертками. — Сейчас найду. У нас свежий помол был как раз на прошлой неделе. Сам молол, крупный помол для отваров, но есть и мелкий, в порошок. Где же я его…

Аптекарь замер, задрал голову, вглядываясь в верхние полки, поднялся на цыпочки, пытаясь рассмотреть этикетки в полумраке.

Это был мой шанс. Мгновение. Одно единственное мгновение между жизнью и возможной гибелью друга. Левую руку сунула за пазуху, где на кожаном шнурке висел мой собственный защитный амулет – простой деревянный кружок с чистыми, сильными рунами, которые оберегали меня саму.

Правой рукой сжала подарок «Лирeи» в ладони. Я подменила их, положив мой амулет на то же место на прилавке, где секунду назад лежал убийственный артефакт, обращающий людей в монстров.

Гадкую подделку под защитный оберег спрятала глубине кармана юбки. Холодок пробежал по бедру. Словно нечто неживое взывало ко мне, алча крови.

Эта бесстыдница должна ответить!

Но власть ее над моим другом еще не пала. Над чувствами его я смеяться не собиралась. Любовь - она ведь тоже не всегда бесполезна бывает – Элиасу, что признался в своих прежних чувствах, можно сказать повезло. Старушка Герда, ведьма, что вложила в меня все, чем сама была богата, как-то рассказывала о белой иве, о силе истинных чувств. Пускай сейчас и неловко будет, я уже все решила.

— Вот! Нашел! — Элиас обернулся, держа в руках небольшую жестяную коробочку с аккуратной надписью и датой помола. — Здесь двести грамм. Возьми всю, лишняя не пропадет.
— Да, спасибо, — ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Крутанулась на каблуках. Коробку приоткрыла. Под язык взяла немного порошка. Все не от праздного любопытства. Порошок белый ивы – мощное средство. Не только бабку Гивельду лечить. Он и порочные колдовские связи рушить способен.

А так как напоить парня таким порошком было бы крайне трудно, пришлось подключить женскую хитрость.

Поставив на прилавок коробку с порошком. Позвала Элиаса.

— Слушай, давай я его тебе сама на шею надену.

А он кажется и забыл о своем обереге, поглощенный какими-то мыслями. Положив на прилавок пару монет, встала на цыпочки и в момент, когда парень наклонялся на шею ему надела свой защитный амулет. Но придержала слегка за шнурок, не позволяя аптекарю до конца разогнуть спину.

— Может быть это слегка не честно, но ты о своих чувствах сказать успел. Прости уж, Элиас, ты мне тоже нравился, - сказала я.

Конечно, это была ложь. Но мне ее не припомнят.

В глазах его мелькнула какая-то странная догадка. Парень смутился, ведь наши лица были так близко.

— Ну, не могу я так просто весну из души отпустить.

Притянула парня к себе ближе. Случайно рукой задела жестяную коробку.

— Теяна? – Спросил он в смятении.

Белый порошок устлал пол тонкой пеленой подобно первому снегу.

Второй рукой я притянула Элиаса за шею ближе и прислонилась губами к его губам.

Он испуганно отклонился,

— Что мы делаем? – Словно сбился с какой-то важной мысли.

Герда говорила, влюбленные люди под чары любовные попадаются тоже. Им затмевает разум от яркости новых чувств, но прежние чувства никуда не уходят. Должно быть я его страшно запутала сейчас.

Как можно любить двух женщин? У ловеласа какого, может, и выйдет. А Элиас - не такой. Лицо его сделалось таким несчастным и встревоженным. Мне стало жалко, но назад уже никак.

Порошок белой ивы в моей слюне. Я спасу его, даже если он этого не хочет.

Вновь прильнув к сухим мужским губам, я сама удивилась, когда он разомкнул губы первым и его язык прильнул к моему. Аптекарь левой рукой вцепился мне в волосы. Они и без того были спутаны. Дыхание перехватило. Пора было разрывать поцелуй. Но парень простонал мне в губы и с жадностью продолжил меня целовать.

Времени подумать правильно это или нет у нас, собственно, не было. Колокольчик над дверью звякнул.

— Срамота-то какая!

И без того было неприятно, а тут эти двое. Те, кого я меньше всего сейчас хотела бы видеть.

— И не говорите, Руша. Подойдете к нему ближе, и он тоже Вас так засосет. Вот что делает с мужчиной слишком долгое воздержание и не погубленная девственность.

Эшфорд Блэкторн был в своем репертуаре.

— Вы что-то тут нюхали! Раскидали! Я сюда ни ногой больше! – Голосила Руша.

Конечно, она врала. Куда же ей еще пойти, как ни в аптеку, а хорошая лавка с лекарственными травами здесь всего одна.

— Потолок беленый посыпался, - заверил свою подругу-сплетницу столичный модник. – Все потому, что демоны вселились в этого храбреца. И богиням там что-то не понравилось.