Ведьма и Ветер

Глава 8

Проводив иномирных партнёров, Борис устроился на открытой террасе с чашкой кофе. Сторонний наблюдатель мог увидеть задумавшегося молодого мужчину, с таким выражением лица, будто он решал некую мировую проблему. Но, как ни странно, сложностей в его жизни сейчас не было. Всё решалось естественно, будто так должно и быть. Разве что Тианель добавляла головной боли. Эльфийка никак не могла поверить, что её поезд ушёл, и устраивала Ёлке мелкие пакости. Пару раз прилетало и ему. Отец иномирной красавицы был давним партнёром Ветра, и как-то заикнулся о свадьбе. Но выслушав аргументы Бориса, пошёл на попятную. Только дочь никак не мог урезонить. Её выходки хоть и не несли серьёзной угрозы, как та поваренная книга, но чертовски раздражали.

Зато отношения с ведьмой налаживались. И не в последнюю очередь потому, что он переменил тактику. Осада измором сменилась на «не так ты мне и нужна». Теперь Ветер не напрашивался в гости, а, ссылаясь на занятость, уезжал. Потом, правда, носился по окрестностям посёлка, чтобы успокоить воображение. А оно у него оказалось буйным. Представлялось, что пока он осторожничает, меняет тактики, кто-то другой Ёлку окучивает. И только помотавшись часок на пределе возможностей, мужчина усмирял свою ревность.

Никогда не думал, что она может быть такой бешеной. Всегда считал себя несколько холодным, а теперь рвал и метал. И впервые Борис почувствовал это дней десять назад, когда услышал:

- Петельский, ты?

Он и сам не понял, как переместился от калитки к Ёлке. Стоя совсем рядом, Ветер пытался услышать разговор, и понять, что ещё за фрукт объявился. Когда сообразил, что это бывший ученик, расслабился. Но не до конца. Нынешние молодые очень уж борзые. Задумался о том, зачем этому юнцу ведьма, и не сразу услышал продолжение разговора:

- Петельский, так что случилось? – прервала разглагольствования бывшего ученика Ёлка.

- Елена Ивановна, по областному телевидению прошёл фильм о нашем летнем лагере и сплаве. Помните, мы снимали? После всё смонтировали, и вот показ состоялся. Через две недели в мэрии будет приём по этому поводу, приедут из облоно, журналисты. Отец велел сообщить вам. Вы приедете? Мы будем ждать, без вас мероприятие не имеет смысла.

Борис кашлянул, обращая на себя внимание девушки, и сказал:

- Через мой труп. Поедешь только в том случае, если обуздаешь силу. Не хочу, чтобы она вырвалась и навредила людям.

Ёлка кивнула, но сказала собеседнику:

- Да, я приеду. Спасибо за приглашение.

Положив трубку, она посмотрела на Ветра и сообщила:

- Я справлюсь.

С тех пор их занятия изменились. Ведьма стала сосредоточенной и уверенной, схватывала всё на лету, и упорно тренировалась. И магия сдалась, подчинилась, делая Ёлку настоящей сильной ведьмой. Даже внешне она изменилась. Вроде всё та же, но появилась яркость, черты стали более утончёнными, фигура – точно берёзка. Девушка и раньше была прехорошенькая, а теперь Борис вообще не мог отвести глаз. Ох, и тяжко ему было придерживаться своей тактики! Какое там «не очень нужна»! Ревность грызла так, что он даже своего болезного секретаря чуть не уволил, когда тот поцеловал Ёлке руку.

Но тактика работала! Девушка терялась в догадках, что случилось, почему она вдруг стала мужчине неинтересна. Придумывала оправдания, что, мол, сама виновата, отвергла. Порой злилась, и даже зазывала в гости. Иногда он соглашался, приходил и, глядя на изменившихся жителей дома, радовался и отдыхал душой. Покидать приятное место было наказанием, но мужчина пока справлялся.

Подходило время отъезда. Борис досконально изучил карту, расспросил всех, кто что-то мог знать, пролетел ветром весь путь и убедился, что опасности нет. И всё равно решил ехать с Ёлкой. Это физической опасности нет, а вот люди могут что-то устроить. Запросто. Вспомнил о бывшей подруге, про которую рассказывал Богдан. Она-то там осталась. Да и посторонних мужчин будет масса. Нет, отпускать девушку одну он не собирался.

Объявляя об этом, Ветер ждал возражений, но их не последовало. Напротив, ведьма обрадовалась. Хороший знак, решил мужчина.

И вот завтра они уезжают. Всего на пару дней, а взрослый человек, маг и мэр посёлка, радуется, будто, пацан, и предвкушает. Срочные дела завершены, остальное перекинул на заместителей. Пусть поработают, а он ближайшие дни будет в раю.

Ну это Борис так надеялся, хоть и не совсем понимал, чего он хочет от этой поездки. То мечтал, что Ёлка разрешит к себе приблизиться, не как другу, а как возлюбленному. То, что позволит какие-нибудь нежности, поцелуи. А где-то в глубине души грезилось их полное единение.

Вот такие идеи посещали его умную голову, то по отдельности, то все вместе, заставляя ощущать себя навеселе. Ветер с собой боролся, и в минуты здравых размышлений понимал, что едет-то он не за этим. Что его цель – защита, помощь. Но надежда, она на то и надежда, что переживёт всё. И всех. Да и мечтать не запретишь. И сейчас, сидя на террасе на исходе дня, строил планы, как завтра встретится с девушкой, как на своём байке отвезёт её в Новосибирск, как поведёт в кафе, или куда-нибудь ещё. Как они будут разговаривать. Как Ёлке будет неприятно возвращаться туда, где её обидели, а он начнёт успокаивать….

Эту ночь мужчина спал как младенец. И поднялся также рано, едва рассвело. Поработал с документами, потом отправился в спальню к брату. Высказал последние напутствия, выслушав при этом, что поднимать человека в такую рань сродни расстрелу. Однако недовольная физиономия Богдана ничуть не ухудшила его настроения. В ожидании чего-то такого, что просто умереть - и не встать, он покинул дом и, насвистывая, оседлал Борея. А что? По примеру Ёлки, Борис тоже дал имя своему мотоциклу.

У дома ведьмы он оказался за пять минут до назначенного времени. Входить не стал, просто посигналил. Мог бы сделать ментальный посыл, девушка уже хорошо понимала мыслеречь, но ему очень хотелось забыть про магию и побыть обычным парнем, который везёт свою девушку за город. Поэтому и нажал на клаксон. В душе зародилось что-то шальное, весёлое и щекочущее, готовое оторвать его от земли, если он позволит. Давно уже мужчина не испытывал ничего подобного, долг и работа приземляли, можно даже сказать, надевали на ноги гири.