Ведьма из деревни

Глава 14

Я не двинулась с места, встретившись взглядом с мэром. То, что это был он, не было ни капли сомнения. Тревога сжалась в тугой, холодный комок в груди. Мои губы начали шевелиться сами.

— Документы, — произнесла я медленно, делая паузу между словами, — находятся на попечении нашей покровительницы. Она сочла, что для простой ознакомительной поездки в ваш… уютный городок, они излишни.

Ренар нахмурился, его пальцы с перстнями постучали по дереву стола.
— Покровительницы? Это не учебное заведение, девушка. Без печати академии …
— Ее зовут Васелина, — перебила я его, вложив в имя всю ледяную твердость, на которую была способна. — Она поручила нам привезти на здешний рынок товар самой первой необходимости. Так, простые безделушки, которые ничего не стоят. Но благодаря которым мы можем набраться опыта. Васелина утверждала, что в этом городе у нее есть разрешение на торговлю и мы можем занять ее место. Неужели она ошиблась?- я посмотрела в глаза этого мужчины прямо, немигая, склонив слегка голову к плечу.
Воздух в кабинете стал гуще. Тиканье часов зазвучало громче. Ренар не шелохнулся, но что-то дрогнуло в глубине его глаз — быстрое, как тень. Страх. Не тот, что перед начальством, а древний, суеверный, из сказок, которыми пугают детей.

— Васелина… — он растянул имя, пробуя его на вкус и явно находя его горьким. — Что доказывает, что вы от нее?

Это был ключевой момент. Доказательств у меня не было. Только наглый блеф и надежда на то, что даже слухи о внимании той ведьмы могут заставить местные власти дрожать, как дрожат деревенские.

— Она не из тех, кто раздает печати и грамоты, капитан. Она дает знаки. И поручения. Наше присутствие здесь и есть доказательство. Разве стали бы простые мошенники, не имея за спиной ТАКОЙ покровительницы, спокойно идти с вашей стражей и входить в этот кабинет? Разве не попытались бы сбежать или дать взятку? — Я позволила краешку губ приподняться в холодной, недоброй усмешке. — Мы пришли, потому что нам нечего скрывать от местных властей. До поры до времени.
Было страшно. Чертовски страшно, ведь вели меня вперед только интуиция, фантазия и какая-то внутренняя уверенность, что я все делаю правильно. Откуда она взялась- не знаю

Пауза затянулась. Ренар снял очки и тщательно протер их платком. Его мозг лихорадочно работал: вызвать блеф — страшно. Поверить и отпустить — унизительно, но безопасно.

— Допустим, — наконец сказал он, и в его голосе уже не было липкой доброжелательности, только усталая осторожность. — Допустим, вы говорите правду. Но правила…
— Правила существуют, пока Васелина позволяет им существовать в своем поле интересов, — мягко закончила я за него. — Она ценит… деликатность. И не любит, когда ее планы осложняют бюрократическими проволочками. Шум, допросы, бумаги… Это привлекает ненужное внимание. А она терпеть не может, когда на ее дело падает посторонний взгляд. И Вы это прекрасно знаете.

Я сделала шаг назад, давая ему пространство для отступления.
— Мы уедем завтра же утром. Наш «ознакомительный визит» завершен. Вы можете составить отчет, что провели профилактическую беседу с неустановленными торговцами-первогодками и отпустили их с предупреждением. Это будет правдой. И это никого не побеспокоит.

Ренар тяжело вздохнул. Он проиграл, и мы оба это знали. Страх перед гневом невидимой ведьмы перевесил его желание нажиться или проявить власть.
— Завтра же.— сказал он сухо, отводя глаза. — И если ваша… покровительница… спросит, скажите, что в мэрии её помнят и уважают. И что инцидент исчерпан.
— Непременно, — кивнула я, поворачиваясь к выходу. — Она ценит ясность.

Алёша, молчавший все это время как рыба, ринулся за мной. Мы вышли в прохладный коридор, и только когда тяжелая дверь кабинета закрылась за нами, я почувствовала, как дрожь прокатилась по моим коленям. Мы выиграли, поставив на имя-призрак. Но в груди осталась тяжесть. Теперь, если в этом городе что-то пойдет не так, если Васелина и вправду о нем вспомнит...
Ловушка захлопнулась, просто стенки у нее оказались невидимыми. Я снова невольно стала должницей этой ведьмы.Я не двинулась с места, встретившись взглядом с мэром. То, что это был он, не было ни капли сомнения. Тревога сжалась в тугой, холодный комок в груди. Мои губы начали шевелиться сами.

— Документы, — произнесла я медленно, делая паузу между словами, — находятся на попечении нашей покровительницы. Она сочла, что для простой ознакомительной поездки в ваш… уютный городок, они излишни.

Ренар нахмурился, его пальцы с перстнями постучали по дереву стола.
— Покровительницы? Это не учебное заведение, девушка. Без печати академии …
— Ее зовут Васелина, — перебила я его, вложив в имя всю ледяную твердость, на которую была способна. — Она поручила нам привезти на здешний рынок товар самой первой необходимости. Так, простые безделушки, которые ничего не стоят. Но благодаря которым мы можем набраться опыта. Васелина утверждала, что в этом городе у нее есть разрешение на торговлю и мы можем занять ее место. Неужели она ошиблась?- я посмотрела в глаза этого мужчины прямо, немигая, склонив слегка голову к плечу.
Воздух в кабинете стал гуще. Тиканье часов зазвучало громче. Ренар не шелохнулся, но что-то дрогнуло в глубине его глаз — быстрое, как тень. Страх. Не тот, что перед начальством, а древний, суеверный, из сказок, которыми пугают детей.

— Васелина… — он растянул имя, пробуя его на вкус и явно находя его горьким. — Что доказывает, что вы от нее?

Это был ключевой момент. Доказательств у меня не было. Только наглый блеф и надежда на то, что даже слухи о внимании той ведьмы могут заставить местные власти дрожать, как дрожат деревенские.

— Она не из тех, кто раздает печати и грамоты, капитан. Она дает знаки. И поручения. Наше присутствие здесь и есть доказательство. Разве стали бы простые мошенники, не имея за спиной ТАКОЙ покровительницы, спокойно идти с вашей стражей и входить в этот кабинет? Разве не попытались бы сбежать или дать взятку? — Я позволила краешку губ приподняться в холодной, недоброй усмешке. — Мы пришли, потому что нам нечего скрывать от местных властей. До поры до времени.
Было страшно. Чертовски страшно, ведь вели меня вперед только интуиция, фантазия и какая-то внутренняя уверенность, что я все делаю правильно. Откуда она взялась- не знаю

Пауза затянулась. Ренар снял очки и тщательно протер их платком. Его мозг лихорадочно работал: вызвать блеф — страшно. Поверить и отпустить — унизительно, но безопасно.

— Допустим, — наконец сказал он, и в его голосе уже не было липкой доброжелательности, только усталая осторожность. — Допустим, вы говорите правду. Но правила…
— Правила существуют, пока Васелина позволяет им существовать в своем поле интересов, — мягко закончила я за него. — Она ценит… деликатность. И не любит, когда ее планы осложняют бюрократическими проволочками. Шум, допросы, бумаги… Это привлекает ненужное внимание. А она терпеть не может, когда на ее дело падает посторонний взгляд. И Вы это прекрасно знаете.

Я сделала шаг назад, давая ему пространство для отступления.
— Мы уедем завтра же утром. Наш «ознакомительный визит» завершен. Вы можете составить отчет, что провели профилактическую беседу с неустановленными торговцами-первогодками и отпустили их с предупреждением. Это будет правдой. И это никого не побеспокоит.

Ренар тяжело вздохнул. Он проиграл, и мы оба это знали. Страх перед гневом невидимой ведьмы перевесил его желание нажиться или проявить власть.
— Завтра же.— сказал он сухо, отводя глаза. — И если ваша… покровительница… спросит, скажите, что в мэрии её помнят и уважают. И что инцидент исчерпан.
— Непременно, — кивнула я, поворачиваясь к выходу. — Она ценит ясность.

Алёша, молчавший все это время как рыба, ринулся за мной. Мы вышли в прохладный коридор, и только когда тяжелая дверь кабинета закрылась за нами, я почувствовала, как дрожь прокатилась по моим коленям. Мы выиграли, поставив на имя-призрак. Но в груди осталась тяжесть. Теперь, если в этом городе что-то пойдет не так, если Васелина и вправду о нем вспомнит...
Ловушка захлопнулась, просто стенки у нее оказались невидимыми. Я снова невольно стала должницей этой ведьмы.