Ведьма из Глухолесья

Глава 12. Серебряные сосны и золотой туман

После ухода старухи в доме повисает густое, невысказанное “что дальше?”. Его нарушает Кайрад. Он встаёт и осматриваясь по сторонам спращивает:

— Где здесь можно… — он делает паузу, подбирая слово, — разместиться? Не на кухне.

И Кайрад прав. Он гость, пусть и незваный, и спать на лавке ему унизительно, а мне неудобно. Жгучий стыд обжигает мои щёки, нужно было раньше об этом подумать!

— Есть большая комната на первом этаже с камином, — говорю я. — Там нужно развесить одеяла, снять чехлы. И протопить. Наверное она использовалась как гостиная, но как временная спальня тоже сойдёт. Там даже диванчик есть.

— Покажу, — кивает Белстарх в моей голове и мягко спрыгивает на пол.

Мы, вернее, он и кот, уходят, а я остаюсь сидеть с больной ногой, слушая, как двигают мебель. Странно осознавать, что в моём доме, кроме меня, есть кто-то ещё, да ещё и противоположного пола! Живой настоящий мужчина, который сейчас сам стелит себе постель.

Отмечаю, что уже не думаю о нём как о назойливом ящере. Кайрад действительно хорош как собой, так и своими манерами!

Вот бы ещё помыться! Здесь есть баня и ему, и мне она нужна как воздух, но нога пульсирует болью, за окном глухая лесная ночь, а за порогом, возможно, уже следят чьи-то недружелюбные глаза. Сейчас наверное слишком рискованно! Нужно оставить эту мысль на завтра.

Ночь проходит в тревожной дремоте. Каждый шорох за окном заставляет сердце биться чаще. Я ворочаюсь, прислушиваюсь к звукам.

Утром я просыпаюсь разбитой, но с диким, упрямым желанием действовать. Боль в ноге стала глухой, ноющей, но на неё можно не обращать внимания. Я спускаюсь в кухню, уже строя планы: растопить печь, разморозить ещё мяса, перебрать муку…

Кайрад уже стоит у окна. Он одет в ту же рваную рубашку, но, кажется, умылся ледяной водой с колодца, а с волос капают капли прямо на рубашку. Его взгляд встревает в мои планы, едва я переступаю порог.

— Ты сядешь, — говорит он не терпящим возражений тоном. — Ногу нужно беречь. А твой кот сказал, что в доме есть книги.

— Книги? — переспрашиваю я, застигнутая врасплох. Белстарх уже с ним оказывается и разговаривает! А со мной не говорил вплоть до появления нас в усадьбе ведьм!

— Про яд и гарпийные клинки. Если кот знает, что это такое, значит, знание где-то здесь и мы эту информацию найдём.

Он усаживает меня за стол, будто я капризный ребёнок, и ставит передо мной чашку с уже заваренным иван-чаем. Я хочу возмутиться, но все мои слова разбиваются о его нетерпящем возражения взгляде.

— Искать где? — спрашиваю я, покорно отхлёбывая чай.

В этот момент в его глазах на миг проплывает знакомая золотая дымка. Едва уловимая. Будто далёкое эхо боли. Он моргает, и туман рассеивается. Но я успеваю понять, что он каждую секунду борется с ядом, который разъедает связь с его второй сутью. Борется за ясность мысли, чтобы помочь мне…

Это зрелище обезоруживает сильнее любого приказа.

Белстарх запрыгивает на стол и умывает лапу.

— Библиотека была у твоей прабабки Эльмиры. Маленькая комнатка за лестницей. Дом, думаю, уже показал дорогу.

И правда, в голове у меня всплывает образ: узкая дверь, которую я приняла за чулан. Я встаю, хватаюсь за спинку стула. Кайрад тут же оказывается рядом, хватая меня под локоть и останавливает.

— Я принесу. Ты говори, что искать.

— Не знаю! — срывается у меня. — Нужны любые травники, бестиарии, записи о ядах… Всё, что может быть связано с гарпиями или разрушением магических связей!

Он кидает на меня оценивающий взгляд, потом разворачивается и уходит. Слышно, как он открывает ту самую дверь, как шуршат страницы, а я окончательно понимаю, что это место действительно его принимает! Несмотря на то, что он дракон.

Я остаюсь одна с котом. Белстарх смотрит на меня.

— Он прав, — мысленно говорит он. — Тебе нужно думать, а не бегать. Пока он ещё может быть руками используй это.

И когда это кот проникся к этому мужчине?

Через десять минут Кайрад возвращается с потрёпанными фолиантами и свёртками в кожаном переплёте. Он сгружает всё на стол передо мной.

— Здесь, — он открывает одну из книг на первой попавшейся странице.

И я замираю, узнав знакомый почерк. Похоже это бабушкин дневник! А на полях заметки её матери и моего прадеда. И их всех объединяет один маленький значок на корешках и титульных листах: стилизованная сосна, ветви которой отливают серебром, даже выцветшие от времени.

Род Серебряных Сосен. Я протягиваю руку и осторожно касаюсь страницы и чувствую слабый, тёплый импульс, идущий от книги. Дом не просто хранил их. Он ждал, когда хозяйка снова откроет их.

— Начнём, — говорю я уже твёрже. Я откидываю волосы со лба и открываю первую страницу настоящего травника Рода Серебряных Сосен.