Ведьма из Глухолесья

Глава 14. Ночной разговор

Я стою босиком на холодном полу, почему-то не решаясь подойти ближе.

Кайрад молчит долго, глядя на огарок свечи, а когда начинает говорить я и вовсе замираю.

— Я возвращался домой, пролетая над чужими землями. — Он делает паузу, а я кажется забываю как дышать, пока он не начинает вновь: — Я использовал заклинание покрова, чтобы оставаться незамеченным, но в меня ударили сильной магией огня. — Он сглатывает, словно ему даже вспоминать это трудно, но всё равно продолжает. — Я точно знаю, что она не принадлежала драконам. Я даже не успел уйти с линии удара, как сразу с другой стороны в меня вонзили клинок. Кто-то явно ждал меня там, их было не меньше чем двое. Сработали наверняка.

Я слышу, как потрескивает свеча и как ветер шевелит ставню где-то в темноте коридора, но своё дыхание не слышу совсем.

— У меня был амулет, который отец передал перед смертью, — продолжает Кайрад, и пальцы его на мгновение касаются груди, где под чистой льняной рубахой наверное ещё висит тонкий кожаный шнурок. — Перенос только в самой крайней опасности, говорил он. Я даже не знал, работает ли амулет, потому что никогда не оказывался в таких ситуациях, из которых не было выхода. Но он сработал.

Он замолкает и снова смотрит в огонь, а в его зрачках отражаются золотые искры пламени.

— Я очнулся уже здесь, в пыли, в зарослях, а ты стояла надо мной с подорожником и проклинала всё на свете. — На его губах появляется лёгкая усмешка, заставляющая меня вспыхнуть. — Дальше ты знаешь.

Я делаю маленький шаг вперёд, и теперь между нами расстояние вытянутой руки.

— Почему именно сюда? — спрашиваю я шёпотом. — Почему амулет перенёс тебя в усадьбу ведьм?

Кайрад медленно качает головой, и тени скользят по его лицу, пряча глаза.

— Не знаю. Может быть амулет старый, может быть яд уже тогда разрывал связь и перенос пошёл не туда, может быть… — Он замолкает, а потом добавляет глухо: — Отца больше нет. Спросить не у кого.

Свеча догорает, пламя мечется, тени становятся гуще, а я вижу его руки, сцепленные в замок с побелевшими костяшками. Он снова сдерживает боль. Или что-то другое.

— Ты знаешь, кто это был? — Мой голос едва слышен даже мне самой.

— Догадываюсь, но точно не знаю. Даже если скажу, ты не поймёшь.

— Иди спать, Софита, — говорит он в темноту. — Утро вечера мудренее.

Я не вижу его лица, но голос звучит почти тепло.

— А ты?

— Я посижу ещё. Огонь сторожу.

Я знаю, что это неправда. Он будет сидеть и бороться с туманом, который крадётся к его сознанию с каждой затянувшейся паузой, но я не могу заставить его лечь и не могу снять эту боль.

— Спокойной ночи, Кайрад, — шепчу я.

— Спокойной ночи, — отвечает он.

Я поднимаюсь наверх, ступая осторожно чтобы не скрипеть ступенями. В комнате холодно, но я не зажигаю свечу. Я сажусь на кровать, обхватив колени руками, и смотрю в темноту.

Сон не идёт. Он словно рассыпается, едва я закрываю глаза.

За стеной тихо, только дом дышит старой древесиной и потрескивает где-то в балках. Я прислушиваюсь, пытаясь уловить дыхание Кайрада, но снизу не доносится ни звука. Слишком тихо. Даже половицы не скрипят.

Белстарх бесшумно проскальзывает в комнату и запрыгивает на кровать, глядя на меня кошачьей укоризной.

— Твой дракон не спит. И ты не спишь. И я, стало быть, тоже.

— Я не просила тебя бодрствовать, — шепчу я, поглаживая его между ушей.

— Ты даже не просила меня говорить, но вот я здесь и говорю. — Белстарх щурится. — Спустись к нему. Всё равно не успокоишься, пока не увидишь, что он цел.

— Я не могу постоянно его сторожить.

— Можешь. И сторожишь. — Он зевает, показывая острые клыки. — Просто перестань себе врать.

Я замираю. Кот сворачивается клубком у меня на коленях, но я знаю, что он не спит. И я правда жду, сама не знаю чего.

Вдруг снизу доносится приглушённый звук, сдавленный, похожий на стон, который оборвали на полуслове. Я вскакиваю, забыв про боль в ноге, и лечу вниз по лестнице, цепляясь пальцами за перила. Белстарх мчится следом белой молнией.

Я нащупываю диван, падаю на колени рядом, протягиваю руку в темноту и натыкаюсь на его плечо. Под пальцами — горячая, влажная от пота кожа, и мелкая, едва заметная дрожь.

— Кайрад, — зову я шёпотом. — Ты слышишь меня?

Он не отвечает. Только дышит часто, рвано, и я слышу, как его зубы скрежещут в попытке сдержать крик. Я нащупываю его лицо, провожу ладонью по лбу — он горит.

— Опять, — шепчу я. — Яд снова поднимается.

— Ледяной звон уже не держит, — спокойно констатирует Белстарх из темноты. — Две днёвки всего прошло, а уже пора лекарство давать. Если не дашь, то дракон проснётся, и тогда он либо разнесёт дом, либо порвёт сам себя, чтобы тебе вред не причинить. Дело плохо. Слишком быстро.