Ведьма из Глухолесья

Глава 18. Либо с лесом, либо с ним.

— Я же обещала, — говорю я, когда пауза слишком затягивается. — Ты мой гость. Я тебя вытащу. Даже если ты будешь бесить меня своими загадками до самого конца.

— Ты правда самая упрямая женщина...

— Я знаю, — перебиваю. — Ты уже говорил.

Белстарх, наблюдавший за нами с ближайшего куста, демонстративно зевает и лениво произносит:

— Трогательная сцена. Но если вы закончили, там впереди кто-то есть.

Замираю. Кайрад тоже напрягается, мгновенно собранный, хищный.

— Где? — спрашивает тихо.

— Метрах в ста. На тропе. Несколько человек. Идут сюда.

Переглядываемся. В лесу слишком тихо, чтобы спрятаться, и слишком поздно, чтобы уйти.

— Держись рядом, — говорит Кайрад поднимаясь. — И не спорь.

Не спорю. Только поправляю мешок за спиной и кладу ладонь на нож у пояса.

Лес замирает вместе с нами. А через минуту на тропе появляются четверо мужчин. Те, кого я уже видела вчера за спиной старухи. Останавливаются, увидев нас, и их лица становятся ещё злее, чем тогда.

— А вот и ведьмина подстилка со своим ящером, — скалится тот самый, с топором. — Дракон, значит, решил прогуляться? Али уже подохнуть не терпится?

Кайрад делает шаг вперёд, загораживая меня плечом.

— Дорога общая, — говорит он спокойно, но в голосе звенит сталь. — Пропустите.

— Общая? — Мужик сплёвывает под ноги. — Это наша земля, понял, ящер? Вы на нашей земле. И мы не хотим, чтобы ты тут свои когти драконьи раскидывал.

— Мы идём мимо, — выглядываю из-за плеча Кайрада, стараясь говорить твёрдо. — Нам не нужна ваша земля. Нам нужно...

— Заткнись, ведьма, — рявкает второй, тот, что с дубиной. — С тобой вообще отдельный разговор будет. Предательница. Своих продала за драконью чешую.

У меня внутри всё холодеет, но я сглатываю обиду.

— Я никого не продавала. Это мой гость. И я имею право...

— Нет у тебя прав, — перебивает первый. — Ты либо с лесом, либо с ним. Третьего не дано.

Переглядываются, и я вижу, как их руки сильнее сжимают топорища.

— Мы не хотим крови, — говорит тот, что с дубиной, но голос у него не оставляет сомнений: крови они хотят. Очень хотят. — Убирайтесь. Обратно в своё логово. И не смейте шастать по лесу, поняли?

Кайрад молчит, и я чувствую, как под его рубахой перекатываются мышцы. Он готов броситься несмотря на рану, несмотря на яд.

Кладу ладонь ему на локоть.

— Мы уйдём, — говорю громко и чётко. — Развернёмся и уйдём. Но запомните: этот лес не только ваш. И мои предки были здесь задолго до того, как ваши бабки научились грибы от поганок отличать.

Они скалятся, но пропускают нас, когда мы медленно, не поворачиваясь спиной, начинаем отступать обратно по тропе.

Минут через десять, когда опасность остаётся позади, останавливаюсь, прислоняюсь к дереву и выдыхаю. Руки дрожат.

— Это только начало, — тихо говорит Кайрад. — Теперь они знают, что мы ищем что-то в лесу. И будут следить за каждым шагом.

— Знаю, — отвечаю, глядя вверх, сквозь кроны деревьев на серое небо. — Знаю.

Белстарх трётся о мои ноги, и я слышу его мысленный вздох:

— Добро пожаловать в большое приключение, хозяйка. Обещаю, будет весело.

— Сарказм — это всё, что ты можешь предложить?

— Ещё я могу предложить план. Но сначала давайте вернёмся в усадьбу. В лесу сейчас небезопасно.

Смотрю на Кайрада. Он бледен, но держится.

— Дойдёшь?

— Дойду. — Он криво усмехается. — Придётся.

Мы идём обратно в тишине, и каждый шорох за спиной кажется угрозой.

Когда заветная калитка, наконец, появляется в просвете деревьев, я чувствую такое облегчение, будто год скиталась по чужим землям. Дом стоит на месте, целый и невредимый. Метки всё так же висят на ветках, но сейчас мне плевать.

Захожу во двор, запираю калитку и долго стою, прислонившись лбом к прохладному дереву.

— Что будем делать завтра? — спрашивает Кайрад.

— Завтра? — Я поворачиваюсь к нему. — Завтра придумаем, как обойти этих сторожевых псов. Не сидеть же здесь, пока яд тебя дожрёт.

— Ты действительно не сдаёшься, да?

— А с чего мне сдаваться? — Я пожимаю плечами и иду в дом. — Я ведьма. Мы, ведьмы, существа упрямые. Особенно когда речь идёт о том, чтобы кому-то что-то доказать.

— Кому доказать?

Я останавливаюсь на пороге.

— Себе. — И захожу внутрь, оставляя его во дворе с этим ответом.

Вечер приходит внезапно и тянется в каком-то бесконечном тягостном молчании. Мы почти не разговариваем, каждый переваривает случившееся. Белстарх дремлет на печи, Кайрад листает один из травников, хотя я уверена, что он уже не в силах вникать в текст.