Ведьма из провинциального городка

Глава 5

Я едва заметно ухмыльнулась про себя, сняла со стены один из многочисленных амулетов – темно-синий, отполированный до блеска камушек лазурита в позолоченной оправе на тонком кожаном шнурке – и начала неспешно, ритмично водить им перед лицом мужика, следя за отблесками света на его поверхности. Тот завороженно следил за каждым движением камня, глаза его стали стеклянными, дыхание замедлилось.

- Нет на тебе ни сглаза, ни порчи, ни проклятия, ни чего-то еще гадкого и постороннего, - уверенно и твердо заявила я через несколько минут, прекращая водить амулетом и замирая с ним в руке. – «Чистый» ты, как слеза младенца. Спроси-ка лучше у своей жены, что она тебе последнее время в еду или питье подмешивает. Может, травки какой успокоительной, чтобы меньше буянил.

Мужик буквально расцвел прямо на глазах. Морщины на лице разгладились, в глазах аж блеск появился, будто с плеч гора свалилась.

- Спасибо тебе, матушка ведьма, низкий поклон! – подскочил он со своего места, начал кланяться чуть ли не до самого пола, чуть не задевая лбом краешек стола. – Выручила, обнадежила!

Затем он залез глубоко за пазуху своего кафтана, порылся там и вытащил две протертые до дыр, но вполне полноценные серебрушки, аккуратно положив их на край моего кресла.

Плата была более чем адекватной за такой «диагноз». И мы с мужиком расстались, вполне довольные друг другом. Я проводила его до самой калитки, чтобы Тимка по старой памяти не решил с ним «поиграть», и вернулась в дом. Серебрушки, как и любую другую плату, чуть позже приберет Дашка. Она у меня была не только поваром и уборщицей, но и главным казначеем. Считалось, что от личной силы ведьмы напрямую зависят умения и возможности ее домового. Судя по тому, что Дашка могла сделать почти все на свете, от материализации предметов до управления элементами, я была очень и очень сильной ведьмой.

Зайдя в дом, я с облегчением плюхнулась в свое любимое кресло у обеденного стола в столовой.

- Даш, а Даш… – протянула я устало, смотря в потолок. – Пирожков хочу. С малиновым вареньем. У нас же в подполе стоят те самые баночки, да? С прошлого лета.

- Талию беречь надо, а не на ночь пирожками объедаться, – тут же прозвучало из ниоткуда слегка насмешливым голосом Дашки. – И зубы испортишь.

- Ну Даш, родная, ну пожалуйста… – заныла я, как маленькая. – Один всего. Ну два. Я же сегодня хорошо поработала, клиента исцелила!

Я, конечно, могла бы и сама себе наколдовать хоть десяток пирожков. Дело-то нехитрое. Но мне отчаянно хотелось именно домашних, настоящих, пахнущих древесной печью, приготовленных без единой капли моей собственной магии, с той самой любовью, которую умела вкладывать в готовку только Дашка.

Дашка поворчала еще немного о моем непомерном аппетите, но в итоге пообещала к вечернему чаю все приготовить.

И я уже с чистым сердцем и предвкушением собиралась отправиться вздремнуть, чтобы отдохнуть от трудов праведных, как вдруг услышала голос домовушки, на этот раз более собранный:

- Вика, к тебе Лиска подходит. У калитки уже.

Лиска была моей кузиной. Причем то ли четвероюродной, то ли пятиюродной – я уже и не помнила. Вроде бы не самое близкое родство. Но для ведьм с их клановостью и культом крови это значило очень много. Они даже своих десятиюродных племянниц встречали с распростертыми объятиями и искренней радостью. Как же, родная кровь, пусть и сильно разбавленная, но все же своя.

Мы с Лиской были во многом похожи. Обе шатенки с вьющимися волосами, высокие, стройные, примерно одного возраста. Только у меня были глаза цвета весенней листвы, а у нее – глубокие синие, как омут. Да и замужем Лиска была уже несколько лет и растила троих озорных «спиногрызов», как она сама их с любовью называла.

Раз в полгода она обязательно наведывалась ко мне в Дримхолм, обычно – одна, без мужа и детей. Официально – поддержать молодую и неопытную родственницу, живущую вдали от большого семейства. Неофициально – чтобы в тишине и покое как следует отдохнуть от своей большой и шумной семьи.

Вот и теперь она ворвалась в дом ураганом, с грохотом распахнув входную дверь, сжала меня в своих цепких объятиях так, что ребра захрустели, и довольно, с победным блеском в синих глазах заявила:

- У меня есть два билета на «Архов»! На самый что ни на есть серединный ряд!

Я застонала, громко, нарочито драматично, закатывая глаза к потолку. Лиска заржала, как табун диких коней, и отпустила меня, похлопав по плечу.

- И не пытайся придумать отговорку, сестренка! Я их через тетушку Зинаиду доставала, чуть ли не в драке! Концерт послезавтра, в Полночный зал.

- А завтра, на минуточку, – Ярин день, – уныло напомнила я, потирая зажатые ребра. – Целый день на ногах, обряды, молитвы… Я к вечеру как выжатый лимон буду.

- И что? – фыркнула Лиска, скидывая с плеч легкий плащ и разбрасывая его по ближайшему стулу. – Как это помешает тебе насладиться божественной музыкой и оторваться по полной?

Ответа у меня, конечно, не было. Да и все отговорки я выдумывала исключительно для собственного успокоения. Прекрасно знала, что в итоге пойду развлекаться вместе с Лиской. Устоять перед ее напором было невозможно.

«Архи» были культовой музыкальной группой смешанного состава. Вампир-вокалист с баритоном в пять октав, оборотень-барабанщик, орк-гитарист и полугном-получеловек на клавишах. Жгучая, взрывоопасная смесь, в общем. Пели они что-то мощное, напоминавшее земной хард-рок, но на древних языках, от которых стыла кровь в жилах. Попасть на их концерты мечтали абсолютно все, от уличных дворников-орков до изнеженных принцев-драконов.