Ведьма из Саллира

Глава 2. Чем дальше в лес…

Я шла медленно, чувствуя, что из раны по руке течет кровь. Боль не утихала, а только усиливалась, отзываясь на движение. Нужно перевязать – подумала я. Только где мне взять ткань, чтобы наложить жгут? Я остановилась и посмотрела на свою одежду: моя накидка была слишком плотной, ее не порвать. Рубаха эта – единственная пригодная для таких дальних дорог. Свои штаны я бы тоже не смогла порвать – шились они специально для наездников, так, чтобы не протереть и не порвать. Все же мое происхождение иногда играло на руку – обычные селяне или горожане не учились держаться в седле профессионально, им это ни к чему. А вот королевские подданные, знать, аристократы, графы – совсем другое дело. Ну, и, конечно, армия – не быть наездником в армии просто невозможно. Я была из слоя аристократов.

     Рука опять напомнила о себе, и я чуть не вскрикнула, но сдержалась – утро еще не настало, и любой хищник мог услышать легкую раненую добычу. Учуять с больших расстояний в этом лесу было сложно – слишком много разнообразных запахов, а вот услышать – проще простого. Я сняла с плеча сумку и запустила в нее руку – где-то там лежало мое легкое платье, оторвать ткань от которого было очень легко. Несколько резких и болезненных движений – и кусок ткани есть. Обмотав ткань над раной несколько раз, я туго ее завязала – это должно было остановить кровотечение… По крайней мере, насколько я помнила из краткого курса по первой помощи раненым – этим штукам меня учила мама, так, на всякий случай. Так как я была уверена, что эта информация мне никогда не понадобится, я слушала ее в пол-уха, тренируя простенькие заклинания. Но вот он, этот всякий случай.

     Я встала и, закинув сумку через плечо, побрела дальше. Кровь перестала литься рекой, но и не остановилась окончательно.

«Сколько же ее уже утекло?» – с тенью страха и некоторого беспокойства подумала я. Это было странно. Я должна была чувствовать слабость и изнеможение, помутнение рассудка – так должен был действовать яд. Но я чувствовала только легкое головокружение и жуткую боль в руке. То ли мои родители что-то не рассказали мне в детстве, и я была неуязвимой к яду, или что-то или кто-то искусственно замедлял его действие. Внезапно, до меня дошло, и моя рука потянулась к кулону, висевшему на моей шее – Юлиана! Связь с сестрой была слабой, я почти не чувствовала ее, но именно она помогала мне противостоять действию яда. С одной стороны это было хорошо, так как это замедляло мою смерть, но с другой – моя любимая сестренка подвергалась опасности. Возможно, я никогда ее не видела, но я ее чувствовала и любила, и моя надежда найти ее не пропала, в отличие от моих родителей. Но чтобы найти, нужно, чтобы было кого искать, а Юлиана, по всей видимости, принимала весь удар на себя. А если не весь, то его половину. Я увидела поляну недалеко впереди и пошла быстрее – ритуал ослабления связи нужно было провести раньше, чем взойдет солнце.

     Две минуты спустя я стояла посреди поляны, закинув голову к небу – созвездия почти пропали, уступая место оранжево-красному рассвету. Нужно было торопиться. Я закрыла глаза и положила указательный и средний палец левой руки на сердце медальона – большой граненый рубин. Слова старого заклинания на ведьмовском диалекте пришли в мою голову сами, и я стала быстро шептать. Магия стала окружать меня, она появилась в воздухе, создавая вокруг меня этакое  поле магической материи – так происходило всегда, когда создавалась сложная магия. Когда создавались простенькие заклинания, оно, наверное, тоже появлялось, но это было не ощутимо. Заклинание подошло к концу и я с радостью опустила руку – во время чтения заклинания медальон так нагрелся, что чуть не оставил ожог на моих нежных пальцах. Я чувствовала жуткую усталость и опустошение, мир вокруг закружился, и когда я дочитала последнее слово, все вокруг потемнело.

     Мягкая постелька, теплое одеяло… Как же хорошо спится в кровати, а не под деревом на травке! На травке, конечно, тоже иногда хорошо, но кровать ни с чем не сравнится. Мне хотелось поспать еще, но что-то подсказывало, что сейчас придет моя служанка и начнет меня будить.

     - Лорияна, госпожа, пора вставать, - прозвучит над моим ухом ласково, - Госпожа Лорияна, вас к завтраку ждут.

     Я нехотя разлепила веки и поняла, что моей служанки тут нет. Более того, здесь не было ничего моего, кроме моей одежды и сумки, лежащей на прикроватном столике. Комната, в которой я оказалась, была мне совершенно незнакома, и это меня насторожило: с тех пор, как я провалилась в забытье, я не помнила абсолютно ничего. Я не могла сказать, сколько времени прошло с тех пор, как я упала в обморок. Из окна лился яркий солнечный свет, но он мог быть как утренним, так и вечерним – я ведь не знала, с какой стороны находится эта комната. Я попыталась привстать и тут же вскрикнула – моя рана была все в том же нерадостном состоянии.

     - С добрым утром, - из кресла, стоявшего в углу комнаты, сказал кто-то. Я не ощущала его присутствия и не обращала на него внимания, пока он не подал голос.

«Маг» - решила я.

     – Как вы себя чувствуете? – спросил он, поднимаясь и проходя вперед. Я прокашлялась, проверяя голос и задумалась: чувствовала ли я действие яда, помимо жгучей боли в руке?

     - Истощенной. И рука болит, - в итоге сказала я. Теперь мне казалось, что это целитель, только очень уж молодой. На вид ему можно было дать лет двадцать, может двадцать два. Мужчина подошел к изголовью кровати и сел на стул со стороны, где была моя раненая рука.

     - Вы хорошо даете отпор яду грохора. Позвольте, - он прикоснулся к моей руке, внимательно что-то изучая, а потом стал снимать повязку. По руке прошелся холодок – по всей видимости, целитель снял воспаление, которое вызывало ощущение, что рука горит. Как ни странно, рана не вспыхивала болью, когда он снимал повязку и накладывал заклинания. Через несколько минут, целитель отдал мне мою руку, сказав, что теперь будет болеть меньше, и куда-то ушел.