Ведьма из Вечного леса

Глава 3

За мориской я отправилась на следующее утро, сразу после того, как позавтракала ароматной овсяной кашей с ягодами, которую Гришка приготовил на топленых сливках. День выдался на удивление ясным, но холодным. Солнце висело низко, отбрасывая длинные прозрачные тени, и в его свете особенно четко проступали серебристые нити паутины, растянутые между пожухлыми стеблями трав. Я шла неспешно по едва заметной звериной тропинке, дышала прохладным, словно родниковой водой, лесным воздухом и всем существом чувствовала тонкое, неумолимое приближение зимы. Ее дыхание уже не было просто обещанием в ветре — оно легло инеем на северные склоны кочек и сковало тонкой корочкой лужицы.

Болото, носившее название Тихое, находилось в дальнем, глухом конце Вечного леса, в месте, где магия становилась гуще и прихотливее. Туда не захаживали случайные путники — тропа была слишком сложной, а ориентиры –обманчивыми. Все, кто появлялся на его зыбких берегах, шли туда с определенной целью. Чаще всего — как и я, за целебными ягодами. Хотя, по словам Аргуса, иногда находились отчаянные головы, чаще молодые и глупые, которые шли туда специально, чтобы подразнить местную нечисть — тех же шишиг.

По местным преданиям, если суметь как следует напугать шишигу, отнять у нее гребень или развязать узелок на ее одежде, то испуганное существо, чтобы откупиться, обязательно укажет путь к кладу, скрытому в трясине. Я слышала эти байки у костра от самого Аргуса, который, рассказывая, лишь крутил своим могучим пальцем у виска. За все время он не знал ни одного такого счастливчика, нашедшего клад. Зато об утопленниках, которых защекотали до смерти и утянули в трясину рассерженные шишиги, истории были вполне конкретными и регулярными. Аргус каждый сезон находил на краю болота брошенные котомки или пустые фляги таких «кладоискателей».

Тропа пошла под уклон, воздух стал влажным и тяжелым, пахнуть прелой ольхой, стоячей водой и чем-то сладковато-терпким, возможно, цветами болотного багульника. Ноги утопали в упругом мху, а под ним слышался тихий, неуверенный хлюп — это земля под моими ступнями дышала, насыщенная влагой. Я шла осторожно, проверяя путь длинной палкой, которую подобрала еще на сухом месте. Впереди, меж чахлых, искривленных сосенок, уже замерцала свинцовая гладь воды, покрытая ржавыми пятнами ряски. Царство мориски и шишиг было уже близко. Я натянула капюшон потуже и продолжила путь, чувствуя, как знакомое волнение исследователя смешивается со здоровой долей осторожности. В этом месте шутить с природой, даже волшебной, было себе дороже.

И потому, едва в нескольких шагах от меня с громким хлопком, похожим на лопнувший пузырь, раскрылся неряшливый портал и выплюнул троих парней в темно-коричневых, одинаковых одеждах, я не насторожилась, а именно напряглась. Это еще кто? И что им, с их паническими глазами и пахнущими чужой магией одеждами, надо возле моего болота?

— Да чтоб вас! Альт! Не мог правильные ориентиры прописать?! – с чувством выругался один, самый коренастый, отряхивая с плеча комок липкого болотного мха.

— Я прописал! – огрызнулся второй, высокий и тощий, нервно поправляя очки на носу. – Это Лес магию отводит! Здесь все искажено!

— Хорош ругаться! – встрял третий, с мечом на бедре. Он-то меня и заметил. Его взгляд скользнул по моему простому платью и корзинке в руках, и он снисходительно ухмыльнулся. – Альт, Дирк, мы тут не одни. Девица-красавица, не подскажешь дорогу…

Он не договорил. Вода у их ног вдруг заволновалась. Со дна, с глухим бульканьем, стали подниматься пузыри, крупные, как куриное яйцо, пахнущие серой и вековой гнилью. Воздух задрожал от пронзительного, леденящего душу хихиканья. Верное предсказание скорого появления шишиг.

Практически сразу же они и объявились. Словно вырастая из самой трясины, появились невысокие, скрюченные фигурки, похожие на злых, сморщенных старух с длинными цепкими пальцами и горящими зеленоватым огоньком глазами. Их кожа отливала сизым, как у утопленника, а волосы были спутаны в колтуны из тины и веточек. Они скользили по воде, не проваливаясь, и их хихиканье становилось все громче и злее.

Парни вскинулись в боевую стойку. Тот, что с мечом, безымянный, выхватил клинок, но почва под ним закачалась, и он едва удержал равновесие. Коренастый — Дирк — начал чертить в воздухе дрожащие руны, но его магия, яркая и чужая, лишь раздражала Лес, отскакивая от набухшей магией трясины. Высокий очкарик, Альт, что-то бормотал, листая потрепанный блокнот.

Шишиги, почуяв растерянность, стали смелее. Одна из них, проворная, как ящерица, рванула ко мне, цепляясь за подол платья. Я чувствовала леденящий холод, исходящий от ее пальцев.

«Хватит», — мысленно сказала я, и это было не слово, а намерение.

Я не стала вскидывать руки и кричать заклинания. Магия здесь, в Вечном лесу, была не в жестах, а в воле. Я просто шагнула вперед, поставив себя между пришельцами и болотом, и сосредоточилась. Я представила не огонь и не молнию, а тихий, неумолимый приказ — приказ уйти.

Я вдохнула запах гниющих листьев и влажного мха, почувствовала, как магия Леса течет под моими босыми ногами, и мягко, но твердо направила ее. Не для уничтожения, а для изгнания.

Воздух вокруг шишиг сгустился, заволновался. Вода, которая была им опорой, вдруг перестала быть твердой. Они начали погружаться, не в трясину, а в саму воду, их хихиканье сменилось удивленным писком, а затем — обильным ворчанием. Они не исчезли, не испарились — они просто ушли. Схлопнулись в мутных пузырях и скрылись в глубине, не в силах противостоять спокойной, уверенной воле самой Лесной Чащи.