Ведьма из зазеркалья

16.Сонька и её дочка

Софья Ивановна Блювштейн заселилась в московскую гостиницу. Её бывший любовник и подельник, в своё время придумал ловкий способ обогащения, который Софья и намеревалась реализовать. Для этого у неё были все данные: красота, ум, обаяние.

Почистив перышки, она активно взялась за дело, наметившись, как обычно, на ювелиров.

Но в этот раз начинать следовало с врачей. Софья заказала у модистки новое платье, зашла в соседнюю лавку прикупить перчатки, шляпку. В магазине дамского белья приобрела модные в этом сезоне корсет и панталоны. Софья не просто сорила деньгами. Она болтала со скучающими кумушками, завязывала разговоры с белошвейками и лавочниками.

— Ах, вы говорите, что с подагрой нужно к Вышнецкому? Ну, тот, который на соседней улице?

— Да, безупречный доктор. Он и моему мужу помог.

— Мужу? А у моего супруга постоянные головные боли. И память подводит.

— Тогда вам лучше к Тихомирову. Всё что с головой это к нему.

— Ну что вы милочка! Лучший по голове у нас доктор Захаров, Пётр Васильевич. И даже не говорите мне ничего. Только он! Вот давеча брату моей свояченицы, с головой плохо сделалось. Он даже родную жену перестал узнавать. Так вот они сразу к Петру Васильевичу обратились.

— И как? Помог?

— Ну конечно же! Узнавать, правда, Феденька так никого и не узнаёт, зато свояченица спит крепко. Все мигрени прошли. Рекомендую, милочка.

***

Захаров Пётр Васильевич принимал недалеко от Фонтанки. В огромной квартире располагались не только жилые комнаты доктора, но и смотровая, небольшая операционная и холл, для приёма посетителей. Софья пришла к нему ранним утром, чтобы не пересекаться с другими пациентами.

Она вошла в кабинет, где за широким, основательным столом сидел полный мужчина с густой бородой, переходящей в не менее густую шевелюру. У него на носу красовалось пенсне на золотой цепочке.

— Софья Ивановна, приветствую. Присаживайтесь. Ну-с, на что жалуетесь? Рассказывайте, как на духу, не стесняйтесь. — Пётр Васильевич, указал на удобный стул и скрестил пальцы на объёмном животе.

— Здравствуйте, доктор. Даже не знаю, как сказать. На мужа я жалуюсь. — замялась Софья.

— Хм, интересно. А что у нас с мужем?

— Плохо с ним. Мне вас посоветовали, как лучшего специалиста. — Софья с надеждой посмотрела на мужчину. Доктор довольно улыбнулся и благосклонно кивнул. Софья продолжила. — Понимаете, он стал странно себя вести. — Софья пыталась подобрать слова.

— Хорошо. И как же это проявляется?

— Знаете, он, ни с того ни с сего, начинает кричать, бросаться на меня с кулаками. Или, не узнаёт вовсе. Говорит, что я ему чужая, что знать меня не знает. А ведь, доктор, мы уже пять лет вместе. — заплакала Софья. Она промокнула глаза тоненьким белоснежным платочком. — А вчера стал требовать с меня денег. Говорит, что я ему должна денег за украшения. Я не знаю, как быть, доктор. Помогите, только на вас надежда. — снова заплакала Софья.

— Ну что вы, будет вам, будет. Приводите мужа. Обязательно вам поможем. Это конечно не дёшево, но поверьте, оно того стоит.

— Доктор, мне никаких денег не жалко, только помогите. А если он драться начнёт?

— Не переживайте, дорогая моя. — по отечески улыбнулся Пётр Васильевич. — У нас тут и санитары имеются, не дадим ему глумиться над вами.

Еще немного поплакав и пообещав привести мужа, Софья удалилась. Отличное начало новой жизни.

На следующий день она отправилась в ювелирную лавку, где чувствовала себя, как рыба в воде. По сути, схема была та же, что и раньше, только немного интереснее. Софья болтала с управляющим, мерила множество колье, браслетов, диадем. Она удачно вставляла в беседу имена общих знакомых, влиятельных покровителей и просто известных в городе людей.

— Ах, какая прелесть. Я на ком то уже видела такое же колье. Дайте вспомнить. По-моему… по-моему на балу у князя Дятлова. Кто же это был… — задумалась Софья.

— Елизавета Аркадиевна? — подсказал управляющий.

— Да, конечно! — обрадовалась Софья. — Именно на ней. Пожалуй, я это брать не буду. Что ж мы одинаковые будем? А вот это колечко мне подойдет. Княгиня Дудина умрёт от зависти! Она же не покупала такое? — посмотрела Софья на управляющего.

— Нет, ну что вы. Конечно же нет. Это кольцо у нас в единственном экземпляре.

Выбрав наконец-то перстень с рубином, изумрудный гарнитур и жемчужный браслет с крупными бриллиантами, Софья попросила всё надежно упаковать и прийти за деньгами завтра утром. Она написала адрес доктора, которого давеча посетила, и предупредила, что супруг свободен только утром.

— Через два месяца ждите меня снова. У графа Никешина намечается приём и мне нужно будет подобрать украшения. — обнадежила Софья мужчину.

У неё был талант. Она заговаривала зубы и очаровывала мужчин своей молодостью, благостью и воспитанностью. Молодая, изящная, с огромными блестящими глазами, с восторгом смотрящими на мужчин, Софья запросто покоряла сильный пол. Она с лёгкость могла бы окрутить банкира, ювелира или того же доктора — Петра Васильевича, но ей это было не интересно. Она и сама могла устроиться в этом мужском мире.