Ведьма изумрудных земель

Глава 9

— Катарина! — Игер рванул вперёд, хватая меня и дёргая к себе так, что я вновь оказалась в его объятиях. — Катарина!

Я задрожала, не в силах забыть увиденное. Уперевшись руками в его крепкую грудь, оттолкнула его изо всех сил, выкрикнув:
— Нет-нет!

То ли от неожиданности, то ли из-за нового резкого окрика гонца с дурными новостями, Игер выпустил меня из объятий. Потеряв опору, я вновь качнулась назад, попыталась удержаться, но, скованная слоями шелка, опутавшими ноги, не смогла устоять.

Нелепо взмахнув руками, я полетела назад, ожидая удара о землю, но спустя долю секунды поняла — за спиной ничего нет. Только водопад и дно ущелья, исчезающее в тумане брызг.

— Сир! — послышалось сверху. — Осторожно!
— Катарина! — вторил голос Игера.

Я распахнула глаза, поглощённая эмоциями свободного падения. Желудок будто подпрыгнул к горлу, а в груди образовалась ледяная пустота.

— А-а-а... — завопила я на одном дыхании, понимая: это, возможно, мои последние секунды. — А-а-а!

Странно было, насколько чёткой стала каждая деталь. Сквозь шум воды я слышала, как полощется ткань на ветру, свистит воздух, искажён мой крик — всё до последнего отражения о каменные стены. Я замечала, что могу думать, даже рассуждать — что ненормально для такого момента.

«Как же глубоко», — промелькнула мысль, когда в лёгких кончился воздух, и крик оборвался. Вдруг что-то тёмное заслонило небо. Огромная чёрная масса, словно рой насекомых, метнулась вниз и мгновенно догнала меня. Обогнув меня, эта туча собралась под спиной, образовав подобие ровной площадки.

Удар был оглушительным — по телу прошла волна боли, из груди вырвался хрип, выбивая воздух. Закашлявшись, я охнула и перевернулась на бок, прогибаясь в ушибленной спине, проверяя, цела ли. К собственному шоку, я была не только жива — но и... цела.

Перевернувшись на живот, приподнялась на руках и потрясённо уставилась на кисти, упирающиеся в ковёр мелкого гравия, который сейчас будто живой шелестел под пальцами. То, что в первую секунду казалось роем насекомых, оказалось настоящей тучей «живых» камней.

— Что? Что это?! Мамочки! — пропищала я, начиная суетиться, то и дело проваливаясь руками и ногами в живой ковер.

Мы зависли в воздухе: я и эта странная масса. Кусочки гравия двигались, перекатывались, щекотали кожу. Ощущение — словно я упала на муравьиную кучу. Вздрогнув от этой картинки, я пробовала отдёрнуть руки, но снова проваливалась в ковер коленями.

— Вот чёрт! — почти истерично пискнула я, вновь опуская руку на податливую поверхность в поисках опоры.

Секунды тянулись, и что-то изменилось. Ковёр задрожал, стал плотнее, выталкивая меня вверх. Ещё мгновение — и всё застыло, а потом пришло в движение снова, но уже вся конструкция разом.

— Эй, куда? — пискнула я, прижимаясь к ковру всем телом.

Мы рванули вверх сквозь мириады брызг и густой туман, прочь от бушующей глубины и навстречу солнечному свету.

— Катарина! — пророкотал голос Игера — теперь сбоку.

Распахнув глаза (я и не заметила, как крепко их зажмурила), я увидела мага — он был напротив, стоя на таком же «коврике», только менее широком и более плотном. Его глаз почти не различалось за густой зелёной пеленой огня, который отбрасывал изумрудные тени не только на его лицо, превращая его вновь в страшную маску, но и на всё вокруг.

Он парил, широко расставив ноги, с разведёнными руками, а с ладоней стекали потоки того же зелёного света, что растворялись в воздухе.

— Ого! — выдохнула я. — К-как вы это?..

— Катарина, вы целы? — в его голосе было всё: злость, тревога, забота.

— Да... — только и смогла прошептать, плотнее прижавшись грудью к ковру.

Как он держится на таком клочке ковра и не падает с высоты — не понимаю. Охватил дикий ужас: вид-то у меня, наверное, потрясающий, а я, как ирония судьбы, жуткая трусиха и боюсь высоты с детства.

Игер больше не смотрел на меня, запрокинув голову и продолжая сопровождать меня параллельно. Я не знала, сколько прошло времени, пока вдруг подо мной ковер не зашевелился, будто готов был рассыпаться на тысячи крошечных кусочков, и круто сменил направление.

— Мамочки! — взвыла я. — А-а-ай!

— Катарина, успокойтесь, — прозвучало справа. — Мы почти на месте.

— Они... — пропищала я, — рассыпаются! Я упаду!

— Нет, — мягко и уверенно ответил он, — всё будет в порядке, я это контролирую. Потерпите ещё чуть-чуть.

Я зажмурилась, сосредоточилась на ощущениях, всхлипнула от страха. Мы летели какое-то время, пока заметила перемены: шум воды стал тише, появились родные запахи, по щеке скользнул тёплый ветер.

— Катарина, — послышалось над самым ухом. — Откройте глаза.

Я только замотала головой и сильнее вжалась в ковер.

— Катарина, — повторил Игер с терпением и заботой, — откройте глаза. Мы уже наверху, всё хорошо, в порядке...

Моей головы коснулась его горячая ладонь. Осторожно ладонь провела по волосам, словно я маленькая девочка.

— Ну же... всё закончилось, всё хорошо... слышите, Катарина?

Я сделала несколько глубоких вдохов, и только тогда рискнула открыть глаза. Тут же выдохнула с облегчением — мы и правда парили над той самой каменной площадкой у водопада. Всхлипнув, я быстро сползла с ковра и бросилась в объятия Игера — мирно, без остатка, подавшись к нему.

— Т-ш-ш... — шептал он мне в макушку, поглаживая по спине и крепко прижимая. — Всё позади. Испугалась, да? Ну, ну, теперь всё прошло, слышишь?

Я расплакалась у него на груди, наконец позволяя слезам выйти.

— Всё, — он в последний раз сжал мои плечи, затем отпустил, приподнял мне подбородок и посмотрел в глаза:
— Почему ты так испугалась?

— Я... — выдавила, даже не зная, спрашивает ли он про то, что я упала, или про свой жуткий страх в полёте. — Страшно... падать. А эти, эти штуки... они, как живые. Это было ужасно.

Камешки, образовывавшие ковер, что ещё секунду назад шелестели, исчезли — и теперь лежали обычной кучкой гравия под ногами.